У меня на этот счет было только одно подозрение: все это хитрые проделки Артема.
Я еще долго лежала без сна. Надеялась, что зайдет Демид. Но, так и не дождавшись его, уснула.
Господи, было последней разумной мыслью, он же не станет избегать меня до свадьбы, чтобы, как говорил у меня в квартире, снова не сорваться?
Надеюсь, что нет… иначе, я сама на него…
На том и уснула.
***
Наутро я чувствовала себя гораздо лучше. Спустившись вниз, застала в столовой только Демида.
Поймав мой взгляд, он отложил столовые приборы и прищурившись осведомился:
– Хорошо спала?
– Очень хорошо, спасибо, – изобразила на лице широкую улыбку, к которой прибегала каждый раз, когда требовалось скрыть правду.
– Надеюсь, что ты лжешь, принцесса, потому что я вообще почти не сомкнул глаз и чувствую себя просто отвратительно.
– Какая жалость! – похлопала ресничками с невинным видом. – А что случилось?
– Язва моя любимая, ты прекрасно знаешь, ЧТО случилось! – прорычал он. – И в ближайшем будущем я надеюсь отоспаться.
Поэтому после завтрака мы уезжаем.
Только собралась подшутить, что очень сильно соскучилась по Людмиле и Сергею, да и дома лучше, потому что стены лечат, поэтому останусь, как появился Артем, а за ним и все остальные. Поэтому тему развивать не стала, а после завтрака без обсуждений собралась и села в машину.
Лишь по дороге в Москву стало понятно, почему Гадаровы старшие так спокойно отнеслись к нашему с Демидом отъезду.
– Куда мы едем? – уточнила у него спустя минут двадцать.
За то время, что мы были в дороге, мой спутник не проронил ни слова, а лишь упорно смотрел перед собой.
И это серьезно нервировало.
– Домой.
Последовал ответ, который вместо того чтобы успокоить, лишь сильнее взволновал.
– Дём, я не хочу туда возвращаться, – прошептала расстроено. – Мне там будет страшно."
"Анализируя свои эмоции в день нападения, вчера и сегодня, я все больше приходила к выводу, что не смогу продолжать снимать ту квартиру. Слишком живое воображение и хорошая память никогда не дадут мне в ней до конца расслабиться и отпустить ситуацию.
А жить в постоянном стрессе, гнать мысли по кругу, как надо было поступить, и почему я сделала так, а не по-другому, непременно довело бы меня до нервного срыва.
Так зачем насиловать себя, если мне от этого плохо?
Не хочу туда возвращаться.
Вот не хочу. И точка.
– Ко мне на квартиру, – поправился Демид, правильно расшифровав мой страх. – Вообще забудь про то съемное недоразумение. Мы теперь вместе.
