— А, это ты, — отозвалась я, опускаясь на корточки у кровати. Куда же они делись? Надеюсь, хотя бы не разбились, я ведь без них почти ничего не вижу. — По-твоему, нормально вламываться в чужую спальню среди ночи? Дверь закрой, белку выпустишь.
— А ты кого ждала?.. Боже всевышний, это еще что за мерзость?
Похоже, нашего питомца заметил. Подошел ближе, достал очки, завалившиеся за тумбочку, и протянул мне. К счастью, они оказались целы. Едва я встала, как белка забралась на мое плечо. Впервые добровольно мне на руки пошла, даже ей Рейнер не нравился.
— Сам ты мерзость. Что здесь забыл? Всех перепугал, чуть очки из-за тебя не сломала...
Заметив, что он смотрит мне совсем не в глаза, вспомнила, что одета лишь в тоненькую ночную рубашку, и поспешила забраться под одеяло. Белка нырнула следом.
— Я решил дать тебе шанс одуматься. Не ожидал, что в твоей спальне по ночам столь оживленно. Так кто это был? Астральный двойник? Призрак усопшей прабабушки?"
"— Призрак. Оливии Нейт. Он и сейчас здесь, — в чем я не была уверена.
— Так что веди себя прилично. Научись для начала стучаться. И убери этот полтергейст, в доме есть нормальные лампы.
Сгусток белого света висел над ним, ни на чем не держась. Магия. И зачем нужна та магия, если с ее помощью он только фокусы показывает?
— Лучше бы зрение мне исправил, раз ты маг. Или не умеешь, одаренности не хватит?
— Этим занимаются целители. Стоит дорого, твое семейство не сочло нужным столько тратить на такую бесполезную, вздорную.
..
— Зато ты мог бы на молодую жену и потратиться, — перебила сердито. Подумать только, можно восстановить нормальное зрение, а эти жлобы экономят!
— Вот как? Вспомнила, что ты мне жена, когда что-то понадобилось? — фыркнул он. — Жена кладет к себе в постель мужа, а не блохастое чудище, подобранное в лесу. Хочешь получать деньги на свои прихоти? Роди мне наследника.
Ничего себе сделка! Нет уж, дорогой, я собой не торгую. Лучше в очках похожу, привыкла почти.
— Не надейся.
Сама заработаю.
— Заработаешь? Ты? И каким же образом, позволь спросить?
Он откровенно веселился, будто я что-то невероятно смешное сказала. Возникло непреодолимое желание опять съездить ему по смазливой физиономии. На его счастье рука еще не срослась как следует, а бить левой я не умела.
— Не знаешь, как деньги зарабатываются? Ах, да, тебе же папа дает, — судорожно пытаясь сообразить, что бы ответить, я нашарила под одеялом и поймала пушистый загривок.
