Наоборот, меня охватывало любопытство и даже какой-то азарт. Никогда не приходилось замком управлять. У меня и дача в стандартные шесть соток появилась относительно недавно.
Иви обещала помогать, но ее опыт в домовладении был и того меньше. У нее и вещей-то до замужества почти не было, так, обноски с барского плеча. Но и она не могла скрыть радости от того, что мы уезжаем. Еще бы. Сложно вообразить, как ей жилось с такими родственничками.
Тем более мы ехали не в отдельном купе даже, а в личном роскошном вагоне семейства Бирн.
Я начинала ценить статус невестки железнодорожного магната.
7.1
Дорога была дальняя. Больше суток до пункта назначения добирались. Но скучать не пришлось. Мне все в новом мире было интересно. Смотрела в окно до темноты, выходила на каждой станции, оглядеться и ноги размять. Ну и болтала с Иви, конечно.
Кажется, та начинала понемногу смиряться со своим положением, или просто сдерживала слезы и по привычке не жаловалась. И чем сильнее мы удалялись от дома ее родственничков, тем заметнее она оживала, если можно так говорить о призраке.
В ней тоже пробуждалось любопытство, сменяя напряженную покорность в глазах. Будто перестала ждать наказания и какого-нибудь подвоха в любой момент.
Под конец до того осмелела, что рискнула, краснея и запинаясь, спросить, как прошла наша первая брачная ночь. Девчонка не врала — она оказалась невинной не только физиологически, но и в душе. Из тех, что чуть ли не в обморок падают, услышав разговор на темы ниже пояса. Узнав, что между мной и Рейнером ничего не было, она совсем растерялась.
— Но как же... Когда ты собираешься подарить ему сына и наследника?
— Твой вопрос исходит из неверных предпосылок. С чего ты взяла, будто я вообще собираюсь это делать? — отозвалась я, украдкой наблюдая за выражением ее лица. — И я терпеть не могу вот эту формулировку. Не стану я никому своих детей дарить.
— Не собираешься... Ты просто шутишь, да? Насмехаешься надо мной, — выражение сменилось улыбкой. Я отрицательно мотнула головой.
Иви озадаченно нахмурила бровки. — Если и графу такое осмелилась сказать, понятно, почему он ушел из покоев взбешенным. И отказался разделить с тобой ложе.
На последней фразе она мило покраснела. Эта бы мужу вообще ни в чем не отказывала, даже такому хамлу как Рейнер. А вот вопросы деторождения стоило обдумать всерьез. Я не допущу, чтобы кто-то распоряжался моим телом, пусть и взятым взаймы. Тем более граф четко дал понять, что наследник ему нужен, а я не нужна.
