Но я обязана была убедиться, что все готово. Хоть одним глазком взглянуть.
Одного взгляда хватило, чтобы взвыть от досады — ну почему я не могу сюда прийти! Не украдкой, ото всех прячась, а как нормальная горожанка. Наблюдать, как у моего прилавка собирается толпа зевак. Самой побродить по рядам и посмотреть на товары — судя по тому, что успели разложить, чего только здесь не будет. Накупить сладостей с лотков, заглянуть в балаганы — и к гадалке, и к женщине-змее, и к дрессированным медведям. И в тир...
Да, это все развлечения не для леди.
Но я-то никакая не леди, обычная девчонка рабоче-крестьянского происхождения. Мне все эти нехитрые забавы гораздо милее всяких светских раутов, выгула нарядных платьев и театров, где я вряд ли что пойму. Судя по нашему приему, ничего интересного на их сборищах не происходит. Сплетни, музицирование и карты. Возможно, полюблю все это, когда состарюсь, но не теперь.
— По-моему, все идеально. Тебе не о чем беспокоиться.
— Это сейчас так кажется, когда ни товара нет, ни покупателей, — отозвалась я, задумчиво рассматривая пустые стеллажи под навесом.
Не сразу дошло. — Рэй?! Откуда ты здесь... Ты что, следил за мной?
— Разумеется! Как я тебя одну отпущу, ты ведь города не знаешь. И вообще.
Он не стал уточнять, что вообще, но смысл был понятен. Чисто выбритый (и когда успел, спал без задних ног ведь!), в бежевом костюме с иголочки, в начищенных до блеска ботинках он выглядел здесь чужеродно. Прочитать эмоции по выражению его лица у меня не получилось.
— То есть ты не сердишься? Что я не послушала твоих распоряжений и распоряжений твоего отца?
— Не сержусь.
Если во всем его слушаться, то и жить будет некогда. Но к тебе он в первые дни будет особенно строг, готовься... Все сделала, что хотела? Здесь неподалеку есть чудесная чайная с ранними завтраками.
— Я собиралась дождаться Дью...
— Нечего, ты ему дала достаточные распоряжения перед отъездом. А он понятливый малый, — перебил Рэй тоном, не терпящим возражений. — Или что-то забыла?"
"— Нет вроде, но если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо — сделай сам или проконтролируй лично, — отозвалась я, тоже повышая голос.
Работяги, выгребавшие неподалеку лошадиный навоз, выпрямились и навострили уши в ожидании скандала.
— Если он в чем-то напортачит, ты, несомненно, понесешь убытки. Спешу тебя успокоить, дорогая: по миру мы не пойдем, даже если все твое предприятие провалится. Но если сейчас начнёшь вмешиваться в каждый его шаг, то дашь понять, что не доверяешь.
