Бить кулаками по спине тоже — силенок недоставало.
— Да пусти меня наконец! Что за дикие выходки! — крикнула, когда он остановился и распахнул дверь своей спальни. Но и там не отпустил. Бросил на кровать, склонился, нависая надо мной и прижимая за плечи.
— Если у тебя все еще остались причины сказать «нет», назови хоть одну, — спросил, не сводя с меня взгляда.
— Эту кровать ты осквернил. Водил сюда... всяких, — произнесла, стараясь дышать ровно и притвориться, будто это для меня в самом деле имеет важное значение.
Важнее, чем то, что он рядом.
— В твоей спальне филиал зверинца. И могут ворваться в любой момент. А я приучил всех в доме не входить, пока я здесь, — он приблизился еще, почти накрыв меня своим телом. Почти касаясь губами лица. — И на эту кровать никто кроме меня до сих пор не ложился.
— Избавь меня от подробностей, — процедила сквозь зубы.
Он был слишком близко. Так, что чувствовал, как я напряглась, чуть не дрожа, как вздымается грудь от частого дыхания и как колотится мое сердце.
Плевать, что я сейчас скажу. Он прекрасно видел, чего хочу на самом деле.
— Избавил. Она уехала, насовсем. Осталась лишь в твоей голове. Мы вообще от всего, что мешало, избавились. Кроме разве что... — он перевел дыхание и смял мое платье, задирая юбку. — Кроме одежды.
И поцеловал меня, отметая все возражения. Без слов говоря — можно. Нет между нами ничего, кроме надуманных причин, потому что мы сейчас рядом, и оба этого хотим, и его нетерпение не меньше моего, и так же плохо у него получается это скрыть.
"
"Раздеться Рэй умудрился с рекордной скоростью, не прерывая поцелуй. Каждый из немногих предметов моей одежды снимал томительно медленно, осторожно, словно не уверенный — позволю ли. Когда осталась только тоненькая сорочка, чуть отстранился и вопросительно заглянул в глаза...
Ах, ну да. Оливия Нейт воспитана в строгости и разумеется невинна. Вернее даже сказать, целомудренна. Настоящим леди может и вовсе в постели с мужем обнажаться не полагается. Но меня такой вариант не устраивал.
— Рэй, я не Иви. Я знаю и умею не меньше твоего, не в первый раз замужем. И мне нечего стесняться. Даже когда светло. И вряд ли сможешь чем-то удивить...
Прикусив губу, он рывком задрал на мне сорочку, но не снял до конца. Так, что руки оказались спутаны над головой, а лицо накрыто полупрозрачной тканью.
— В первый, Оливия. В первый и единственный раз.
Кожу обожгло его дыханием. А потом — смог. Удивил. Ему даже магию не пришлось применять.
