А сама понимаю, что через эту самую минуту, когда за меня начнет работать тренажер, моя голова окончательно выйдет из строя. Любое движение сейчас дается с диким трудом. Хотя, если призадуматься, на кой черт мне вообще эта голова? В последние дни я не против отрубиться насовсем. Я — не ясновидящая, но почему-то уверена на сто процентов, что и сегодня Сережа не придет. Нет у меня больше пятниц. Нет.
— Я не вижу, что ты подобрала сопли и слюни.
— Подобрала. Я готова.
* * *Пытаюсь сжать руку, но ничего не получается.
Я ее не чувствую. Просто не чувствую! Мысленно приказываю мозгу хоть как-то среагировать, ну есть же в нем эта двигательная кора! Я же читала. Она есть. Ноги не слушаются, но ведь руки должны! Но ничего — ноль реакции. Впиваю ногти здоровой руки во все участки, бью со всей силы, но по-прежнему ничего. Ни капельки не больно и рука все так же недвижима. По ощущениям она не холодная, но совершенно не двигается. Ничего не чувствую. По телу пробегает холодная дрожь, горло сковывает удушливой волной от осознания, что то, чего я так боялась — пришло.
Опухоль сдавила этот самый двигательный центр и руку парализовало. Противный ком в горле не дает ни вздохнуть, ни выдохнуть. И очень, очень страшно открыть глаза. Может быть я уже ослепла? Мысленно начинаю отсчет до десяти, и, запнувшись на девятке, все же открываю глаза.
— Вижу, — облегченно выдыхаю я.
Усмехаюсь в голос, когда понимаю, что это сон и меня не парализовало, я просто отлежала руку! Очень сильно отлежала. Настолько, что я с трудом ее чувствую.
Но я знаю это ощущение и впервые оно меня радует. Одно из самых неприятных ощущений сейчас меня реально радует! Да, колет, жжет, но рука постепенно отходит. Я просто заснула и отлежала руку, Господи…
Смеялась я недолго, ровно до того момента, пока не осознала, что завтра или послезавтра у меня реально могут отняться руки. Я же понимаю, что в голове есть что-то нехорошее. И пусть сейчас она немного отошла и свет почти не раздражает, но ведь понимаю — это ненадолго. Нет, я так не хочу жить.
Закрываю глаза, пытаясь в очередной раз унять жгучие слезы. Когда же вы уже закончитесь, а?!
— Соня, можно? — резко открываю глаза на внезапно возникший голос за дверью. Или не внезапно, и я все прослушала.
— Да, — машинально отвечаю я, наспех вытирая слезы тыльной стороны ладони. Дверь тут же приоткрывается и в комнату входит Катя с подносом в руках. Ну да, кто еще может стучаться. Тактичность — это про нее. А я совсем чокнулась, раз уже голос не распознаю.
