Ладно бы просто покоилась, так ведь слюнявила и, судя по тому, что я чувствую свой мокрый подбородок, я продолжаю это делать. Господи, ну как ты мог не уберечь меня от такого позора?! Медленно поднимаю голову от мужчины, заодно и убираю свою руку, лежащую на его… бедре.
— Извините, пожалуйста, — хриплым ото сна голоса прошептала я, вытирая тыльной стороной ладони свой подбородок. На мужчину взглянуть страшно, однако, я все же это делаю. — Я оплачу вам химчистку, оставьте, пожалуйста, номер своей карты.
— Зачем химчистку? — чуть улыбаясь, произносит он, потирая свой бородатый подбородок рукой.
— Это всего лишь слюнки.
— Ну да… слюнки. Извините, — повторяю я.
— Да ничего страшного, со всеми бывает.
— А у нас антракт?
— Он самый.
— Тогда можно мне в уборную?
— Ты разрешения спрашиваешь?
— Нет. Я имела в виду, я туда иду.
— Иди, — как ни в чем не бывало бросает он.
Кое-как встаю с места на почти ватных ногах, и ковыляю к выходу. Какая там к черту уверенная походка и уборная?! Валить отсюда надо, сверкая натертой ногой.
И как можно быстрее. Ну, Марта, удружила мне.
* * *Не припомню, когда так паршиво было на душе. А если меня кто-то снял на камеру спящей? Господи, какой позор! Иду, не разбирая дороги, а самой хочется провалиться сквозь землю от минувшего фиаско. А еще снять эти чертовы туфли и пойти босиком. Надо поймать такси. Причем срочно. Кажется, это единственная здравая мысль за весь вечер."
"— Садись, подвезу тебя, — резко оборачиваюсь на рядом остановившуюся машину и того самого мужчину, сидящего на заднем сиденье.
— Ну точнее не я, а мой водитель.
— Нет, извините. Это неуместно. И я не сбегала, как можно подумать, просто… голова разболелась.
— Бывает. И все же садись.
— Нет, я не сажусь к незнакомым людям в машину.
На мою фразу мужчина лишь усмехается, открывая дверь. Выходит из машины и становится напротив меня. Высокий, учитывая, что я на каблуках под метр восемьдесят.
— Ты не помнишь меня?
— Вы серьезно? Или шутите?
— Не шучу.
— Мне будет сложно забыть мужчину, на котором я не только заснула, но еще и обслюнявила его.
— Ты не поняла меня, — ухмыляется он. — Мы встречались раньше. И не один раз, в том числе и в доме твоего отца, чуть больше года назад. И нас совершенно точно друг другу представляли, София. Я — Глеб.
— Нет, — растерянно бросаю я. — Не помню.
— Ну, тогда можно вспомнить. Садись, довезу с комфортом, — шире приоткрывает мне дверь. — Не бойся, не съем.
