На днях услышал, если долго смотреть на человека со специфическим, чуть обвиняющим взглядом, он выдаст всю правду. И знаешь, действует. Надо было давно так со своими работниками поэкспериментировать.
— Только я не твой работник и не надо проводить надо мной эксперименты, ясно?!
— Более чем. Так какой ты комплимент мне приписала?
— Что ты гад, но не плохой, — Бестужев садится рядом со мной на подоконник, при этом приподнимая брови.
— Если это комплимент, то советую еще почитать девичьи книги. Желательно не те, которые ты читаешь сейчас.
Что еще брату написала?
— Что скоро уезжаю.
— Рад, что ты спокойно воспринимаешь этот факт. Но все немного поменялось в свете последних событий, — кажется, сейчас у меня сердце ушло в пятки. Ну вот порадовалась — получай. — Я не могу тебя контролировать на расстоянии и срываться по первому случаю. Думаю, ничего страшного в том, что не все запланированное мной готово, но это, можно сказать, мелочи, которые уж точно можно пережить. Поэтому завтра мы уезжаем вместе, — кажется, сердце вернулось на свое место.
Не сказать, что я готова уехать завтра, но уж лучше так. Не знаю откуда такое желание сбежать из этого дома. Но оно есть, глупо это отрицать. — Самолет в два часа дня. Выезжем отсюда примерно в половину одиннадцатого. Собери необходимые вещи. Но давай без фанатизма. Одежду можно всегда купить. Тем более мне категорически не нравится твой темный гардероб. Ну а все остальное… не знаю, в общем возьми только нужное.
— А Варя?
— Варя приедет чуть позже.
— То есть в самолете с нами ее не будет?
— Нет. Она приедет позже, — повторяет Бестужев.
— А сразу вместе нельзя?
— Сразу вместе — это ты и я. Знаешь, тебе пора привыкать к самостоятельной жизни и перестать себя ассоциировать с немощным человеком. Ты все можешь, Соня."
"— В аэропорту не смогу. Мне нужна Варя. Может я в туалет захочу.
— Во-первых, там есть уборная для людей с ограниченными возможностями. Во-вторых, я сам помогу тебе в случае возникновения проблем.
— А Варя точно приедет? Ты не обманываешь?
— Точно.
Ладно, Сонь, у меня много дел, надо решить их прямо сейчас. Вопросы есть? — есть. Что за дела, блин, в семь вечера. Благо, хватило ума не сказать это вслух.
— Нет, — бурчу себе под нос, жуя печенье.
— Тогда собирайся, — киваю в ответ. Бестужев неожиданно улыбается, и наклонившись ко мне, откусывает печенье.
— В нем слишком много соды. Невкусно, — подытоживает Глеб. — До завтра, — уже у двери прощается он, подмигнув мне напоследок.
