— Что-то хочешь спросить? — тихо интересуется Глеб, отпивая кофе.
— Нет. Хотела сделать тебе комплемент. Очень вкусный омлет. И красиво подан.
— Но поддеть ты же тоже хотела.
— Почему поддеть?
— Потому что ты пока по-другому не можешь.
— Я не собиралась тебя поддевать. Но раз ты просишь, то пожалуйста. Думаю, у тебя патология какая-то. Ты помешан на всем… эстетичном. Вот.
— Дай Бог, чтобы у всех была такая патология.
— Ну да. А омлет, завернутый в трубочку, ты где научился делать?
— В двадцать пять лет я имел достаточно продолжительную связь с прекрасной женщиной по имени Жаклин.
Она была опытной дамой, как никак в сорок пять уже многое умеешь. Француженка, кстати.
— Так, стоп, — откладываю вилку в сторону. — Я не спрашивала тебя о предклимактерической француженке, с которой ты провел свою молодость. Я спросила про омлет.
— А я убиваю двух зайцев, рассказывая тебе об омлете и эстетике.
— Ой, прошу прощения. Я вся внимание.
— Она работала шеф-поваром в своем же ресторане.
Так вот, она привила мне любовь к эстетике и к тому, что еда — это всегда праздник. И подавать ее нужно так же. Она же и научила меня приготовлению простейших, но очень вкусных блюд.
— Ясно. И много у тебя было предпенсионных мадам?
— Одна Жаклин.
— А другие?
— Что другие?
— Другие какого возраста?
— В среднем — моего.
— То есть я малолетнее исключение?
— Выходит, что так, — вполне серьезно произносит Глеб. — К счастью, уже не малолетнее, а вполне себе совершеннолетнее.
— А за что мне выдалась такая честь? Ты мне все-таки не скажешь?
— Человеческий мозг до конца не изучен.
Можно только догадываться, — разводит руками в стороны.
— Ясно, что ничего не ясно.
— Ешь, через час придет инструктор.
— Ем. Спасибо Жаклин, что научила тебя готовить такой вкусный омлет.
— Я обязательно передам ей, если удастся встретиться.
Мда… вот тебе и Жаклин.
* * *Когда Бестужев писал в сообщении, что ему скучно не работать — он скорее всего лукавил. Он просто не может не работать.
Никогда я не видела, чтобы столько звонили папе. Забавно, я даже не знаю чем он занимается, но понимаю, что Бестужев — важная шишка. Поймала себя на мысли, что мне не хватает его внимания. Да, стыдно это признать, но когда после занятий с инструктором, я нацелилась на совместный обед, а он лишь мельком на меня взглянул, мол ешь сама, мне стало обидно. Сказать, что я была разочарована — ничего не сказать. Только по факту злиться мне не на что.
