А мы заждались! – обнимаю маму в коридоре и забираю чемодан.
– Бабуля приехала! – с визгом из комнаты выбегает навстречу бабуле Маришка. Бежит, расставив широко руки для обнимашек.
– О боже! Кто это? – отшатывается мама от ребенка.
– Бабуля, ты чего? – дочка тормозит на полпути, опускает руки и хлопает глазенками. – Это же я, Марина!
– Да? – мама недоверчиво осматривает девочку. – Моя Марина светленькая, а тут негра какая–то. Еще и с косичками. И щеки шире и зубы не все. Не–не, Леночка, ты куда смотрела? Тебе дочь подменили! А наша где? Цыгане украли?
– Мама, – смеюсь, оттаскивая чемодан в комнату, – не пугай внучку, смотри, чуть не плачет уже.
Это она в деревне отдыхала.
– Да, бабуля, это солнышко меня раскрасило, а зубки выскочили, когда я яблочко кушала. Откусила, ой, а зубки тю–тю. Мы их потом нашли, мышке отдали.
– Какой мышке? – мама падает на пуфик и поднимает ноги. Мышей она с детства боится.
– Которая под полом живет. Ма–аленькая такая. Чернышка ее поймать не может, а Персик еще глупый.
– Кто такая Чернышка, кто такой Персик? – теряется бабуля перед внучкой.
– Чернышка – это кошка у бабы Любы, а Персик – ее сынок. Когда папа купит нам дворец, мы Персика себе заберем и Джекки тоже. А когда у Маруськи родится козленочек, баба Люба подарит его мне, – тараторит малышка, эмоционально размахивая руками с растопыренными пальчиками.
– Я ничего не понимаю! Какой-то Персик – сынок какой-то бабы Любы… Где вы папу взяли? Что с вами произошло, пока я в санатории была? – мама хватается за голову.
– Лена, помогай, расшифровывай!
Не успеваем с Маринкой начать объяснять, как снова звонок в дверь. Переглядываемся – кто это может быть?
Мама открывает. Слышу голос соседки – тети Нины с первого этажа.
– Девочки, – кричит мама с площадки, – я на минутку к соседке, ей помощь моя нужна.
Проходит не минутка, а чуть больше. Возвращается.
– Лена, помогай, – мама из коридора зовет, кряхтит, будто мешки ворочает.
Выхожу к ней и теряю дар речи. Два огромных пакета свежих огурцов и толстый веник разнообразной зелени – зонтики укропа, петрушка, а эти широкие листья, кажется, называются хрен, но я не уверена.
Как? Откуда? А главное – нам зачем столько?
– Мам, вы с тетей Ниной чью–то дачу грабанули?
Забираю пакеты–мешки, тащу волоком на кухню.
– Ага, две.
Маман разувается и несет вслед за мной на кухню зеленый веник.
– Тетя Нина всучила. Ей внуки десять ведер привезли, вот она и раздает. Я хотела пакетик взять, а она мешки наложила.
