Надо было заранее звук убрать, чтобы не отвлекаться на сообщения и не нервничать в неизвестности что там.
Олег Дмитриевич тем временем читает высвечивающийся текст и тоже начинает кряхтеть в кулак. Мне жутко любопытно, что за сообщения пришли нам с Димой, но посмотреть не решаюсь. Даже на шефа глаза поднять не смею.
Он кряхтит выразительнее, чем привлекает мое внимание. Взглядом указывает на мой телефон, чтобы я прочитала. Уверен?
Смахиваю блокировку, открываю мессенджер.
Алиса создала общий чат, чтобы не слать сообщения каждому по отдельности.
""Пока искали словарь, куры перепутались. Переименовываем заново""
Прикусываю до боли губы. На шефа глаза не поднимаю, но чувствую – и он еле сдерживается.
Тын–тын.
""Сосед за забором услышал Марину и посоветовал ей вместо имен нарисовать на курах зеленкой номера""
Тын–тын.
""Бабуля пошла искать зеленку. Радуется, что цыплят не завела""
На глаза наворачиваются слезы, губы искусаны чуть ли не до крови.
– Олег Дмитриевич, с вами все в порядке? – на манер брата строго спрашивает Дмитрий Дмитриевич.
– Кхм, почти, – сквозь смешок отвечает ему директор. – Продолжайте.
– Уверены?
– Кхм.
– Елена Владимировна, а у вас?
– Все отлично.
– Я точно могу продолжать?
– Да.
Смотреть ни на одного, ни на другого брата не могу от слова совсем, боюсь расхохотаться в голос. Когда есть общие тайны сдерживаться невозможно.
Снова тын–тын. Сообщение только мне. И это не Алиса. Улыбка сползает с лица, когда вижу имя отправителя. Что ему надо? Икнул утром и обо мне вдруг вспомнил?
Вениамин: ""Леночка, солнышко, я соскучился.
Нам надо встретиться. Как насчет сегодня? Я забронировал столик в ресторане, заеду за тобой в семь""
Щеки опаляет жаром. Сообщение Скробота стерло веселье. Решаю, что отвечать не буду, но после планерки позвоню, скажу, что между нами все кончено.
Убираю звук и переворачиваю телефон экраном вниз. Олег Дмитриевич все это время пристально наблюдает за мной. И почему из–за смски Веника мне стыдно и перед директором, и перед его братом?
После планерки Олег Дмитриевич просит нас с Димой задержаться.
Ждет, когда руководители отделов покинут зал. Мы все втроем переглядываемся. У братьев в глазах чертики пляшут.
– Ну, братцы–кролики, – начинает шеф. – И долго вы скрываться собирались? – барабанит пальцами по столу.
– Мы не скрываемся, – отвечает ему Дмитрий, расслабленно откидываясь на спинку кресла.
– Да? А почему втихаря дочку к матери увезли?
– Ты был в отгуле. А потом просто не успели сказать.
