– Нормально? – покрутилась перед стеклянной дверкой шкафчика.
– Круто! Тебе определенно идут мужские рубашки! Хочешь, принесу из дома еще парочку?
– Дима, не смешно. Ты представляешь, сколько сейчас будет вопросов? Я в твоей рубашке! И что мне говорить?
Медленно приближаюсь к колдунье. Заворожила, опьянила, морок нагнала, да? Я же только что целовал эти губы, запах цветов в ноздрях, в легких до сих пор колыхается. Время назад отмотала?
– Ничего не говори, – голос хрипит, потеряв силу. – Это никого не касается.
Еще шаг. Глаза в глаза. Отступает.
– Тебе легко. Ты мужчина. Вам все как с гуся вода.
Упирается спиной в шкаф. Сзади тоненько звенит стеклянная дверца. А Лена не боится. С огнем играет, глазищами сверкает.
– Не переживай. Если что – переводи стрелки на меня.
– И что ты сделаешь? – тихо, одними губами.
– Скажу, что это никого не касается."
"Кладу руки по обе стороны от ее головы, купаюсь в синих–синих бездонных озерах со своим отражением в черных, на глазах расширяющихся, зрачках.
Хорошо–то как, уютно, пьяно.
– Дима, – рассеяно бормочет, бегая глазками по моему лицу, – я очень рада тебя видеть. Ты даже не представляешь как. И Марина… она ждет тебя, дни считает, в календаре числа зачеркивает… но...
– Но?
Теперь моим вниманием завладели полные губки. И я точно знаю, что любые подводные камни, что приведет сейчас в качестве аргументов Лена, будут просто мелкой безопасной галькой, если не речным песком.
– Но мы не можем продолжать общаться… ближе…
– Почему?
Приближаю лицо к ее.
Вдыхаю полной грудью знакомый цветочный аромат, чувствую волнение этой сумасводящей женщины. Моя близость заставляет ходить ходуном прелестного объема грудь, спрятанную в так кстати пригодившуюся рубашку.
– Потому что оказалось, что мы работаем в одной компании. Отношения здесь запрещены, а я не хочу потерять эту работу! Мне здесь нравится...
– У нас несколько человек поженились, познакомившись здесь, еще несколько встречаются, – говорю ей практически в губы.
Лена вскидывает брови.
– Да–да, я близок к народу, знаю некоторые секреты. Не вижу проблемы и нам попробовать... сблизиться.
Лена машет головой, приседает в тот момент, когда я хочу впиться в ее губки, и выскальзывает из–под руки. Отбегает к противоположной стене, к окну. Солнечный свет подчеркивает сияние белокурых волос, оглаживает стройную фигурку теплыми лучами. Красиво.
– Лена, давай начистоту, – прочищаю горло, ерошу волосы двумя руками. – Ты мне нравишься. Очень.
