А когда папа и Ольга уехали, так я совсем одна осталась с маминой проблемой, с беспокойством о бабулином здоровье и со своей жизнью, и за все это одна отвечала. А тут ты нашелся, и я сразу тебе доверилась, переехала к тебе и словно отдала часть проблем, спрятаться за тебя хотела, даже про маму рассказала. И, наверное, немного расслабилась. А тут сначала выяснилось, что ты женат, и я это еле переварила, а стоило тебе уехать, твоя жена пришла и умно так, тонко, как психолог, наговорила гадостей. А я же, получается, нелегально на ее территории оказалась.
Она же в этом доме хозяйка, а я любовница. Она такая насалоненная, на миллион, а я Маня Дубинина какая-то из лугов с косой и румянцем. Только лаптей не хватает. И тебя нет рядом. У меня такой приступ паники случился, ужасный просто! И потом, – перешла Полина на жаркий торопливый шепот, – я же совсем-совсем не знаю, как жить с мужчинами, не умею. Я им патологически не доверяю. А тебе доверилась и поверила, очень осторожно, но все же. А тут приходит кто-то и подтверждает все мои страхи про то, что мужчинам нельзя верить и все они жуткие обманщики.
Понимаешь? – жарко шептала Полина в ухо Климу.
– Понимаю, – улыбался Клим, не пытаясь остановить поток ее слов.
– Ну вот, – выдохнула она, отчего ему сделалось жарко, – я же про нормальные отношения ничего не знаю. Ну, бабули с дедушками в любви жили, и папа вот с Ольгой, но это же все свои родные, это как бы так и должно быть, а я-то ни с кем не жила и никогда не влюблялась.
– А в меня влюбилась? – прошептал теперь Ставров ей на ухо.
– Нет! – очень серьезно ответила девушка и даже отстранилась от него, чтобы видеть его лицо.
– Нет? – удивился и сразу перестал улыбаться Клим, что-то кольнуло в груди у него.
– Нет, – совершенно серьезно повторила Поля, всмотрелась ему в лицо и объяснила, с неким даже удивлением, что он не понимает: – Я не влюблена в тебя, я тебя люблю, а это совсем другое!
– Да, – веско подтвердил Клим, чувствуя, как скрутило горло, прижал девушку к своему плечу и повторил: – Да, это совсем другое.
– Я всю ночь не спала, – продолжила объяснять Полинка, – все думала, думала и готовила, готовила. Когда нервничаю сильно, всегда что-нибудь готовлю. А тут я не просто нервничала, а извелась вся, обдумывая ситуацию, поэтому приготовила самые сложные и жутко вкусняшные свои блюда. Много всякого. Теперь у нас на несколько дней есть завтрак, обед и ужин, как из изысканного ресторанного меню.
