– Давай я сама к тебе приеду, ты только денег мне дашь, – и заторопилась уверять: – Я потом тебе верну с зарплаты, обязательно.
– Мам! – более строгим тоном снова оборвала ее Полина. – Я еду!
Она вернулась к позднему вечеру. Бросила, не глядя, сумку, ключи от квартиры на тумбочку, скинула мокасины и прошла в гостиную, там рухнула на диван, посидела так немного, чувствуя душевное опустошение, как черную дыру внутри, легла на бок, подтянула к груди колени и закрыла глаза.
Сейчас она полежит совсем чуть-чуть, а потом встанет и пойдет в душ и просто постоит под струями воды.
Постоит и не станет думать ни о чем тяжелом и трудном, только о самом хорошем. А потом приготовит себе вкусный ужин, прекрасный ужин! И обязательно красиво сервирует стол и включит телевизор громко, на том канале, где песни поют или идет какая-нибудь комедия, и налопается на ночь, будет смеяться или подпевать телевизору. Только полежит чуть-чуть и постарается отодвинуть от себя грязь, отстраниться от нее, от боли и обиды. У нее получится, у нее всегда получалось, потому что нельзя это хранить и держать в себе, захлебнешься и уже не выгребешь.
Изменишься и станешь другой.
Резко и неожиданно раздался звонок в дверь. Полина вздрогнула всем телом, села ровно и испугалась всего на мгновение, потом сообразила, что пугаться нечего, тяжело поднялась и пошла открывать.
Даже в глазок не посмотрела, сил не было на такое любопытство, распахнула дверь и увидела Клима… Они не договаривались о его приезде, забыли даже спросить друг друга, когда в следующий раз увидятся.
И Полина была уверена, что он поедет домой, а там, когда они встретятся, неизвестно…
Но в самый тяжелый сегодня для нее момент он пришел почему-то и совершенно реально, на самом деле, стоял сейчас у ее двери! И под мышкой у него зажат букет, в руке бутылка розового вина, а на ладони другой руки стоит большое блюдо, старательно упакованное фольгой.
– Забери скорее, это еще горячее! – попросил Ставров.
Полина шагнула через порог к нему, взяла тарелку довольно увесистую и действительно горячую снизу, поставила себе точно так же, как Клим, на ладонь и молча прислонилась к нему, обняв свободной рукой за талию, и уперлась лбом ему в плечо, а он обнял, прижал ее к себе и спросил:
– Что случилось?
– Теперь все хорошо, – ответила она глухо в его плечо.
– Ты из-за меня, что ли? Потеряла? – удивился Ставров. – Так я тебе дозвониться не мог, ты не абонент уже несколько часов.
– Нет, не из-за тебя, – прижимаясь к нему, объясняла Поля.
