– Боря, каюсь, я сглупил! Не заметил обмана.
– Вы бы непременно поняли что к чему, – тактично сказал батлер. – Чем руководствовалась Айседора, когда решила обвести нас вокруг пальца, пока не ясно. Но причина у нее определенно имеется. Могу предположить, что она солгала и о том, будто впервые увидела Амалию и Петра на кладбище. Вероятно, она не уходила из дома Панина, жила там до смерти Николая Михайловича, не покинула квартиру и после второго замужества Вероники, подружилась с Петром. Надо проверить, когда милая дама в действительности обрела собственное жилье, и тогда многое станет понятно.
Завтра займусь поиском сведений.
Я поморщился.
– Заковать подростка в кандалы… Это как-то уж слишком.
– Просто посмотрите на ситуацию глазами отчима испорченного мальчишки, – начал отстаивать свою гипотезу Боря, – иногда даже у любящего отца нервы сдают. Алексеев мог держать в подполе Володю до конца его жизни. Замучил Петра этот мерзавец. Ему хватило и того, что он женился на беременной Веронике.
– Ну, можно принять вашу версию, – без особого энтузиазма согласился я.
Боря обрадовался и продолжил:
– Петр Ильич для Лиды любящий отец, она его видит сквозь розовые очки. Но на самом деле Алексеев не таков.
– У меня тоже есть гипотеза, – ажитировался я. – Айседора могла помогать Алексеевым. Она обронила фразу, что Владимир, будучи школьником, выглядел на девятнадцать лет. Каким образом Петр с ним справился? Пареньку, вероятно, подлили снотворного. И как его вынести в машину, а потом поместить в подпол? Думаю, Амалия осталась дома с крохотной Лидой, а Петр и Айседора увезли Володю, который пребывал в глубоком сне.
– Возможно, но кое-какие нюансы не согласуются с вашей теорией, – сказал Борис. – Петр приковал подростка и уехал, так?
– Да, – кивнул я.
– Он хотел, чтобы Володя умер в подвале?
– Верно, – снова согласился я. – Петр врач, хирург, в его распоряжении было много препаратов. Алексеев был уверен, что никто не найдет пасынка. Отчего он просто не сделал ему укол, и дело с концом? Опасно оставлять Владимира живым.
Вдруг кто-то услышит крики из дома? И где кости?
– Какие? – опешил Борис."
"– Если никто понятия не имел, куда делся мальчик, а Петр Ильич держал рот на замке, то бедный парень должен был скончаться в подполе от голода и обезвоживания, – объяснил я, – но в погребе нет скелета. А он должен там остаться. Не видел я и одежды, пусть полусгнившей. Нет никаких следов пребывания там тела. Кандалы расстегнуты, а не сломаны.
