– Спасибо тебе, – воскликнула Лида, – я терпеть не могла Алексеевых! Я их возненавидела после того, как Петр Ильич заявил, что хочет переделать завещание, дескать, Владимир тоже имеет право на деньги, на имущество. Петр и Амалия встречались с ним, решили дать подонку шанс! А обо мне они подумали? Меня, значит, можно лишить денег? Зря я, что ли, им улыбалась? Вела себя, как девочка- паинька!
– Успокойся, милая, – попросила Айседора, – хорошо, что сразу приехала ко мне, рассказала, что тебя хотят обделить. Теперь нет ни Петра, ни Амалии, ни Владимира.
Все наше. Бонусом будет то, что Панин получил от девушки-инвалида. Он твой брат, не женат, детей нет, родителей тоже. Все сложилось шикарно.
– Да, – согласилась Лида, – потому что ты предложила: «Давай наймем детектива-дурака, будем его за ниточки дергать. Вдруг кто-нибудь позавидует тебе, Лида: вон сколько ей всего досталось, напишу анонимку, что Алексеева родителей отравила!»
– А у тебя роскошная отмаза, – сказала Айседора. – «Я обратилась к лучшему частному детективу, он все раскопал.
Моих любимых родителей лишил жизни Владимир Панин. Вот вам телефон Подушкина! Это умнейший человек! Звоните ему». И что им дурачок расскажет, а? Увлекательную историю про Веронику, Николая Михайловича Панина, про подпольную операцию Володи, про то, как Лидочку чуть не отравили в кофейне… И ты оказываешься вне подозрений, а я вообще ни при чем.
– Ты такая умная, – восхитилась Лида, – а я дурочка.
– Нет-нет, – возразила Айседора, – я горжусь тобой. Что ты сделала, когда Подушкин после твоего звонка примчался к тебе домой, а?
– Подумала, что мне надо выглядеть так, будто я долго плакала, – засмеялась наша бывшая клиентка, – я открыла пузырек с валокордином.
У меня аллергия на запах этого лекарства. Слезы из глаз, нос распух, вид такой, будто я долго рыдала.
– Но не я тебе подсказала этот ход, ты, умница, сама додумалась!
Я скрипнул зубами. А ведь я попался на эту удочку. И не обратил внимания на рассказ Елены Николаевны, медсестры, которая стережет Варфоломеева.
Она слышала, сидя в машине, как Петр кому-то сказал: «Он тоже имеет право». Врач говорил с Лидой про Владимира и деньги.
Поезд замедлил ход и остановился.
– Пошли подышим, – предложила Айседора.
Послышался шорох, потом лязг отодвигаемой двери, затем стало тихо. Я остался лежать на полке. Был у меня когда-то клиент, который при каждой оказии восклицал:
– Судьба-индейка делает что хочет!
Мне впервые сейчас захотелось повторить эту фразу.
