ГЛАВА 11
ГЛАВА 11
– Роберт Константинович, к вам тут…
– Ой, как все строго, совсем ты здесь всех, Воинов, загонял.
Раздраженно отбрасываю телефон и поворачиваюсь лицом к непрошенным гостям.
– Тома? Чем обязан?
Секретарша неуверенно замирает у двери, не зная, что ей делать дальше. Начальник у нее один. Я. А я сказал никого ко мне не впускать.
– Что, я не могу зайти к мужу? – мягко улыбается Тамара.
Учитывая обстоятельства? Хм… Бросаю взгляд на массивный циферблат часов.
– Ты выбрала не лучшее время, – ворчу, – Тань, все нормально.
– Отпускаю секретаря.
– Кофе не ждать? – глядит ей вслед Тома.
– Таня сейчас загружена делами поважнее. Да и я, как уже сказал, тоже. Давай ближе к делу, Том.
Непривычно наблюдать Тамару такой взволнованной. Не знай я ее добрых два десятка лет, списал бы ее поведение на недавний инцидент. Но зная, трудно поверить, что такая незначительная мелочь настолько ее проняла.
– Нам нужно поговорить, Роберт. Так не может продолжаться. Ты не ночевал дома и…
– Я часто не ночую дома, – закатываю глаза.
– Вот именно. Это, согласись, ненормально.
– Не слышал, чтобы ты сильно возражала по этому поводу раньше.
Я выбираюсь из кресла. Обхожу стол и, сложив на груди руки, опускаюсь задницей на столешницу."
"– И была дурой! – на глазах у Тамары совершенно неожиданно выступают слезы. Она прикладывает кончики пальцев к векам и делает несколько глубоких вдохов. Знает, что я терпеть не могу истерик. – Думала, отомщу тебе – станет легче. А надо было не мстить, а пытаться выяснить, что не так, пока была возможность все исправить.
Мы же семья, Роб. Ты родной мне человек. Как мы позволили случиться тому, что случилось? Как мы к этому пришли? Почему отдалились?
Не знаю. Как-то оно само пошло вкривь и вкось. Мы с Томкой изначально были очень разными. А с появлением бабла она к тому же сильно изменилась. И стала предпринимать отчаянные попытки изменить меня. С ней я не чувствовал себя так, как должен чувствовать мужчина, находясь со своей женщиной. У Томки ко мне появился целый ворох претензий.
То я не так оделся, то не то сказал, то не так ее трахнул. Мне же закономерно хотелось, чтобы меня принимали со всеми моими несовершенствами. Потому что мне, мать его, было чем гордиться. Я сам себя сделал, я таких высот достиг… И теперь мне хотелось от нее банального признания. И все. Ничего больше. Чтобы я хоть рядом с женой мог расслабиться. Не играть, не думать, не взвешивать, как поступить, хотя бы в койке, да, со своей бабой.