Кожа у Эмилии белая-белая, будто сахарная, но не факт, что тут виновата авария. У рыжих так зачастую. Попутно отмечаю острые скулы и нос. Губы не такие, как сейчас модно, обычной полноты, но из-за того, что имеют очень четкий контур, кажутся будто нарисованными. Надо же, даже губы у нее резкие. Сплошные линии и углы.
Заношу руку, чтобы отвести волосы, и застываю. Потому что Эмилия резко открывает глаза, вскакивает и в ужасе замирает, перехватив мое запястье. Зрачки такие широкие, что не поймешь, какого цвета ее глаза.
Зато панику во взгляде ни с чем не спутаешь. Животный страх, исходящий от девчонки, настолько плотный, что он даже меня на какое-то время морозит. Отмираю от писка захлебывающегося в истерике аппарата. Растерянно смотрю то на него, то на девку, то на ее тонкие пальцы, сжимающие мою руку. К счастью, не только я понимаю, что что-то пошло не так. Палата тут же наводняется бригадой медиков. Меня очень ловко оттесняют в коридор и захлопывают перед носом дверь. Ну и что это было?
Гляжу на руку, в которую вцепилась рыжая.
Рука как рука. Теперь вон полумесяцы от ее ногтей. Чего испугалась-то? Мозг услужливо накидывает варианты. Неблагополучная семья. Пьющая мать. Наверняка в доме ошиваются всякие мутные личности. Изнасиловали? Избили? Ловлю разгулявшуюся фантазию. Понесло меня, конечно, дай бог. А ведь происходящему можно найти и более адекватное объяснение. Девка больше недели находилась в отключке. Пришла в себя, а над ней какой-то незнакомый мужик. Понятно, что страшно.
А что если я ее до смерти напугал? И она сейчас опять свалится? Вот придурок я, а? Съездил, блядь.
Помог. Благодетель херов.
Наконец, дверь в палату открывается.
– Что с ней?
– Уже все нормально. Вкололи успокоительное.
– Так, а было что?
– Классическая реакция на стресс, Роберт Константинович. Все под контролем.
– Ясно. Что ж… В другой раз зайду.
– Да, так будет лучше.
Прощаемся. Плетусь к машине.
Реакция на стресс. Нихеровая такая реакция. А стресс откуда? Я, конечно, не Брэд Питт, но и на Фредди Крюгера похож мало.
Гляжу на себя, как какая-нибудь тупорылая телочка, в зеркало заднего вида. Обычный мужик. Немного взъерошенный и заросший. Глаза как глаза. Серые. Нос как нос. Ну, может, с горбинкой. Темной масти. Бабам вообще-то нравится.
Тьфу ты. Да какая разница, боже? Речь ведь не про это вообще!
Ну, какая из нее баба? Так, доходяга облезлая. Да и я не о мужском интересе совсем. Просто странно, что девка так среагировала."
"Вот тебе и развлекся. Бросаю тачку.