— Уль, — уже серьезнее сказала Дуся, — веришь, нет, ему реально фигово. В воскресенье и понедельник бухал, потом мы его на дачу увезли. Теперь он решил во что бы то ни стало добиваться твоего прощения. Может быть, простишь?
— Да я уже. Я ему и сказала об этом.
— А он?
— Не знаю… Он ушел, потом вот цветы, ослы, конфеты…
— Ясно. Короче, Ульяна, когда помиритесь, приезжайте к нам на дачу. Сева дорогу знает.
И она положила трубку. И как это понимать?
Подумав несколько минут, вспомнила, что цветы в машине. Завянут ведь.
Опять оделась, обулась, открыла дверь. На пороге лежал букет. Вот не зря показалось шевеление возле подъезда. Точно, шпион блин, машину отогнал, а сам вернулся! Штирлиц! Занесла букет в квартиру. Стояла вдыхая запах. Что делать? Теперь, если оставлю цветы, будет думать, что простила. А если выкину? Вообще-то жалко выкидывать. И вообще-то я ему сказала, что простила. Имею полное право оставить букет! Уговорив себя, поставила букет в воду. Осла потащила на кровать. И где он такого лапку нашел?
Проснулась от телефонного звонка.
Васютка. Чего это он мне звонит в четыре утра?
— Алло, — сонным голосом ответила я.
— Вилли, ты вот мне скажи, как тебя, такую жестокую женщину земля то носит?
— Вась, ты прости, охренел? Ничего что уже четыре утра?
— Вилли, а зачем ты своего этого на хонде который выгнала в одном пиджаке на холод?
— Я никого не выгоняла! — сказала я, садясь на кровати.
— Да? А чего он тогда на лавке мерзнет? Он там типа заснул.
— Вась! Как заснул?
— А мне откуда знать? Прохожу мимо, а он на лавке сидит, спит, я поздоровался, а он никак не отреагировал.
Вот я и решил, что ты его так выгнала.
— Ладно, сейчас спущусь, спасибо.
Сева
Посмотрел на часы, три ночи. Подумал, пойти к машине, или посидеть еще? Нужно было хотя бы пальто или куртку прихватить. В одном пиджаке холодновато. Посмотрел на ее окна. Темно, спит наверно. Интересно, куда малышка дела осла? Представил, что спит с ним в обнимку. Стало приятно на душе. Даже не почувствовал, как навалилась дремота.
Очнулся от того, что кто-то трясет за плечо. Точно, сплю. Иначе, с чего это вдруг Уле стоять рядом, прикасаться ко мне, смотреть обеспокоенным взглядом? Ну раз это сон, то можно делать все что хочется! Я схватил ее за руки, резко притянул к себе, уткнувшись носом в шею, почувствовал обжигающее тепло, вдохнул такой родной запах. Закрыл глаза, снова проваливаясь в дремоту.
— Как же я по тебе скучаю, — прошептал я.
— Сева, открой глаза.