"
"– Необходимо показать вам, кто здесь хозяин, – продолжил Стюарт еще тише. – После того как вы будете сверху, настанет моя очередь. Хочу прижать вас к стене, где вам не за что будет держаться, кроме меня. Ваши руки обовьют мою шею, а ноги – талию.
Ощущения, которые он будил в ней, были непередаваемы.
Он легонько провел пальцами по ее колену, и у Шарлотты перехватило дыхание. Он снова дотрагивался до нее, но слова протеста застряли в горле. Она не могла вынести прикосновений Стюарта, но без них, кажется, она вообще взорвется.
– А я буду держать вас здесь…
Его ладонь скользнула по ее бедру.
– И здесь.
Другая рука погладила ногу.
– Вы будете в моей власти. Хочу, чтобы вы ласкали себя в том месте, где я войду в вас. Хочу ощущать ваши пальцы, держащие меня, пока я буду проникать в вас как можно глубже.
Шарлотта ахнула, невольно представив все, о чем он говорил, и почувствовала, как становится мокрой при одной этой мысли.
– Я хочу, чтобы вы подарили себе наслаждение, когда будете прижаты спиной к стене, когда ваши щиколотки будут скрещены на моей талии, а сам я буду входить в вас.
И когда вы кончите, хочу слышать ваши крики.
Его пальцы лежали на внутренней стороне ее бедра, и Шарлотта подняла бедра в бесстыдном приглашении. Ее ненависть к нему смешивалась с неестественной, откровенно чувственной реакцией, которую она скрывала от него с самого начала. Ее тело молило о разрядке, освобождении от нестерпимого напряжения.
Стюарт словно прочитал ее мысли, потому что осторожно провел по складке между ее ног, чем почти довел до безумия.
Когда его пальцы скользнули глубже, между нежными складками, Стюарт громко втянул в себя воздух. Она принадлежала ему, она была готова отдаться, хотя в его нынешнем состоянии он излился бы моментально. Но Стюарт не хотел ее всего на несколько секунд. Он хотел проделать с ней все то, что так живо описал, растянуть каждый миг на часы. Сознание того, что она желала его, кружило голову. Искры, пролетавшие между ними каждый раз, когда они встречались, были верным признаком – по крайней мере для него, – что они неизбежно окажутся в постели.
И вот она здесь, в его кровати, возбужденная фантазиями, которые воспламеняли его.
Но она связана. И не хотела, чтобы ее возбуждали. Не хотела желать его. Он намеревался всего лишь преподать ей урок. Не насиловать. При всех своих недостатках Стюарт считал себя джентльменом, имевшим моральные принципы и понятия о чести.
