Она издевательски усмехнулась:
– Разве? Точно так же, как мисс Элиза Пенниуорт напросилась, чтобы вы отвезли ее из Лондона в Дувр? Точно так же, как мисс Анна Хейл напросилась, чтобы вы заигрывали с ней в саду ее бабушки?
Стюарт выругался:
– Вы ничего не знаете о том, что произошло с этими двумя юными леди! Я никогда никого не губил!
– Ну конечно, нет! Истории их позора достигли нашей кентской глуши абсолютно случайно!
Стюарт кипел от гнева. Злые языки болтали об этих двух случаях, которые, к сожалению, произошли с интервалом всего в несколько дней, и обвиняли его в куда более страшных грехах, чем те, которые он совершил.
Сплетни, в свою очередь, взбесили отца и привели к изгнанию Стюарта. Но в устах этой особы все звучало так, словно он намеренно, лишь ради забавы развратил невинных девиц.
– Мне больше нечего вам сказать. – Стюарт шагнул к двери.
– Очень рада это слышать, – ответила Шарлотта. – Прошу вас продемонстрировать хотя бы тень порядочности и уехать, не поговорив со Сьюзен.
Стюарт замер, забыв повернуть дверную ручку. Ему следует сделать это: повернуть ручку, уйти, не сказав никому не слова, особенно Сьюзен. Но уходить, не оставив за собой последнего слова, – это было не в его правилах. К тому же сейчас, когда он вне себя от злости, он ничего не добьется, дразня эту женщину, и все же…
– Сьюзен молила меня бежать с ней.
Сзади послышался шелест шелка. Шарлотта, конечно, пожала плечами.
– Но вы не согласитесь!
Черт, он ненавидел этот слегка снисходительный тон, как у отца, как и у нее, особенно у нее, особенно сейчас.
Все еще не выпуская дверную ручку, Стюарт медленно повернулся. В полумраке Шарлотта выглядела теплой и золотистой, чуть-чуть взъерошенной, словно только что вышедшей из объятий любовника.
Неудовлетворенная похоть смешалась с гневом – весьма опасная комбинация.
– Вы очень уверены в себе. – Шарлотта чуть подняла голову, внимательно его изучая: – Да. Вернее, очень уверена в мужчинах, вам подобных.
– Вот как?
Больше всего на свете Стюарт ненавидел, когда его не принимали всерьез, считали ничтожеством и относили к категории, обозначенной ею как «мужчины, вам подобные».
– Почему же? – спросил он.
Шарлотта презрительно усмехнулась. Уголки ее полных губ опустились.
– Потому что вы не питаете ни малейшего интереса к Сьюзен, хотя сделали все, чтобы она считала, будто любит вас. Все дело в ее деньгах, и если вы убежите с ней, вы не получите ни единого шиллинга, в этом я вас уверяю.
