Ты могла отдать их матери, а могла оставить для брата или для себя. Но ты повелась на ее провокации и отдала. А расплачиваться за них будешь сама.
— Расплачиваться? — всхлипнула я, боясь думать ЧТО стояло за этой формулировкой.
— Ну ты же это и собиралась сегодня делать, сбрасывая одежду, едва я зашел.
— Неважно, — поджала губы, стараясь успокоиться. — Не все такие, как вы. Есть нормальные мужчины!
— Нормальные, как твой парень? — Я побледнела и сжала кулаки.
— Откуда вы знаете? Он…
— Он — трус, зайчонок! — припечатал бизнесмен.
— Раз легко отошел в сторону, когда его женщину отдавали другому.
Возразить мне было нечего — так и было. Увы.
— Это не значит, что все такие!
— Это значит, что ты не очень разбираешься в людях, малышка, — спокойно произнес Олег. — По крайней мере, пока. И твоей доверчивостью может воспользоваться любой, кто хитрее. И как долго твоя свобода не станет чьей-то собственностью?
— Все равно — вам не понять, что значит сидеть без свободы выбора, запертым в клетку, — заупрямилась я.
— У тебя странные представления о клетке, милая. Ты слишком юна и неопытна, — тихо произнес он, осторожно погладив меня по щеке. — Любой может этим воспользоваться и забрать твою свободу по щелчку пальцев.
— Я не настолько глупа! — возразила, пытаясь не замечать этого нежного жеста.
— Не упрямься, глупышка. Рядом со мной тебе нечего опасаться — никто не посмеет тебя обидеть. Я могу тебе дать достаточно, чтобы компенсировать твой юношеский максимализм.
Достаточно просто быть послушной… — Его голос обволакивал, успокаивал. Сейчас Олег был не дикий зверь, а хитрый лис, который втирался в доверие глупой куропатке. Чтобы потом ее сожрать.
— Кроме свободы, — я горечью сказала я, уже не сдерживая слезы. Пара все же скатилась по щекам, и вместо того, чтобы разозлиться, Волков осторожно стер их большим пальцем.
— Тебе нужна свобода выбора? Я дам ее тебе…
Глава 36
Я пару раз моргнула, ища подвох в его словах.
— Правда? Отпустите?
— Я сказал свободу выбора, зайчонок, — мягко возразил мужчина.
— И что это значит?
— Я до безумия хочу твой рот. Так, что скулы сводит. Но я даю тебе выбор.
— Какой выбор? Как встать на колени? — разозлилась я так, что забылась и толкнула Волкова в грудь. Но разве его можно сдвинуть? Огромная скала!
— Как ты хочешь трахнуться, — тихо произнес он.
