У всех будут большие проблемы… И у меня в том числе! Если на Горова и Марианну мне было наплевать, то на брата — нет. Поэтому я закрыла глаза и мотнула головой.
— Нет, простите. Просто волнуюсь, — тихо ответила я.
— Будешь послушной — не обижу, — повторил он, пока его пальцы поглаживали меня между ног.
Я не знала как надо вести себя. Опыт с мужчинами у меня был невелик — всего несколько свиданий в колледже, да вот с Кириллом… Мы только-только собирались съехаться, чтобы… Точнее, он пригласил меня пожить у него неделю-другую, чтобы проверить совместимость, как он сказал.
Не только в бытовом плане. Я ведь так и не решилась на интим за эти три недели, что мы с ним встречались. Хотя мужчина неоднократно намекал, что пора бы перейти к чему-то посерьезнее поцелуев. Но мне казалось, что первый раз должен быть чем-то важным, ответственным. Теперь же, я думала, что лучше бы не страдала этими розовыми мечтами. Потому что признаться этому жуткому мужчине о том, что для меня это будет впервые — было страшно.
Вдруг он разозлится еще сильнее? Поэтому я послушно сидела дальше и терпела.
В отличие от меня Волкову происходящее явно было по душе — он довольно быстро уложил меня на диван и стащил белье. Платье, в которое меня обрядила Марианна, отлично подходило для всего этого безобразия: юбка легко задиралась, а верх… Он давно уже оказался стянут вниз, оголяя мою грудь. Белье Марианна заставила снять — да и не подошло бы оно сюда — простое, хлопковое, на толстых лямках.
— Все еще боишься, зайчишка? — хрипло спросил Волков, сжав мою грудь так, что я опять ойкнула от неожиданности.
— Не надо — сегодня у меня хорошее настроение…"
"Это немного успокоило, но в то же время я была так напряжена, что все равно ждала подвоха. Мужчина явно чувствовал себя уверенно — ласкал, целовал, прикусывал кожу на груди. Я все ждала, что он отбросит осторожность и примется жестко получать то, что хочет. Но вместо этого Волков продолжал распалять мое тело. И к сожалению это у него выходило неплохо — вопреки моему состоянию я действительно стала испытывать некоторое возбуждение.
По-видимому, это стало для него поощрением.
Когда его пальцы вторглись в меня, напряглась, ожидая боли. Но вместо этого, мужчина довольно проурчал что-то нечленораздельное, но кажется ругательное.
Звон пряжки, звук расстёгиваемой молнии, и я трусливо зажмурилась, боясь смотреть ЧТО вот-вот вторгнется в меня.
— Открой глаза, — приказал мужчина. — Смотри на меня.
