Книга Чисто семейное дело — читать онлайн бесплатно полностью

И тогда, в ресторане, он чуть не изнасиловал ее прямо на столе. Ну и друзья у тебя. Кстати, в свой приезд он выгреб практически все негативы, искал новые формы или ракурсы, не знаю…

Даша встрепенулась и перестала убирать посуду.

— Почему ты мне об этом раньше ничего не сказал?

— Знаешь, милая, разбирайся со своими приятелями сама, — Сергей зевнул, — а мне пора спать, завтра в шесть я выезжаю.

Он вышел из-за стола и сунул в рот последний кусок.

— Тебя ждать или оставить наедине со своими мыслями?

— Сейчас приду.

3

Молодая женщина устало сложила посуду в раковину. Теперь еще и Сема. Интересно, это просто совпадение или… Она открыла воду и принялась ликвидировать следы супружеской помощи.

Сема Теплый был художником, фотографом, дизайнером и кто его знает, кем еще. Возраст и национальность его оставались для всех загадкой, равно как и место рождения. Иногда казалось, что гражданин мира Теплый просто вырос на дереве, созрел, упал на землю и пошел в свет.

Отличался он не только внушительными размерами, но и не знающей границ похотливостью и невероятными приколами."

"Самой веселой и безобидной причудой была его странная любовь зимой и летом шастать по Москве без ботинок. Неудивительно, что со временем от плохих погодных условий и особой столичной грязи ноги вольного художника покрылись твердой черной подметкой и потеряли всякую чувствительность. Каждый день, выходя из дома, Сема рисовал на грязной волосатой ноге новые ботинки, давая при этом полную волю буйной фантазии.

Особую, детскую радость ему доставляли мучения окружающих, которые напряженно всматривались вниз, пытаясь выяснить, что же это такое у него на ногах. А просьба продать шузняк и вовсе приводила затейника в состояние дикого восторга.

Картины Теплого, несмотря на всю спорность сюжетов и художественной концепции, пользовались неизменной популярностью во многих странах мира.

Сей факт повергал близких друзей, знакомых с методами его творчества, в замешательство: работая над очередным шедевром, мастер плевал в краски, насылал на них порчу, только мышьяка туда не подмешивал и приговаривал: «Думаете, не найдется дурака, который эту дрянь купит?»

И то ли талант его был больше, чем придурь, то ли снобизм эстетов перешел разумные границы, но дурак неизменно находился, причем не один.