— Я пойду в архив, — сказал д-р Ботвинк, — и засяду за работу. Не надо было мне ее оставлять. Ни на что другое я не гожусь. Не надо было мне лезть не в свое дело. Это послужит мне уроком.
— Погодите минутку, сэр, — сказал Роджерс. — По-моему, вы забыли, что мы еще не выяснили то, что вас встревожило в первую очередь.
— Не понимаю вас.
— Мне казалось, что вы забеспокоились оттого, что миссис Карстерс ушла из библиотеки на несколько минут и не вернулась."
"— Ах это! — Историк пожал плечами. — Я встревожился только потому, что она пошла к леди Камилле.
Я не боялся за миссис Карстерс, о нет!
— Не вижу, — сказал сержант невозмутимо, — почему вы должны бояться за одно лицо больше, чем за другое. Мое дело — охранять сэра Джулиуса, и никто другой меня особенно не интересует. Но раз уж мы здесь, мне кажется, стоит постучать к миссис Карстерс и убедиться, что с ней все в порядке.
— Как вам угодно, сержант. Повторяю, меня это не касается. На сей раз я избегну такой неловкости и останусь в коридоре.
Деревянным шагом сержант Роджерс прошел по коридору до дверей комнаты миссис Карстерс. Как и д-р Ботвинк, он прислушался, нет ли каких-либо звуков изнутри. Как и д-р Ботвинк, он постучался, но два раза и даже громче. Потом распахнул дверь.
Миссис Карстерс не лежала в постели. Она сидела в кресле, уставясь прямо на дверь широко раскрытыми глазами. Она была мертва.
XVI
Чайник
— Нет! — устало сказал д-р Ботвинк. — Это невозможно! По всем законам логики и разума это невозможно!
— Но это случилось, доктор Ботвинк, — сказал Роджерс.
Все четверо сидели рядком в библиотеке у камина. Под влиянием происшедшего несчастья разница в положении была забыта, и Бриггс без приглашения сел вместе с остальными. Он был смертельно бледен, и руки у него неудержимо тряслись. Сэр Джулиус казался ошеломленным, глаза у него остекленели, движения были медленными и неуверенными. Д-р Ботвинк обмяк, как проколотый воздушный шар. Даже его круглые пухлые щеки ввалились и как-то пожелтели, чего раньше не бывало.
Что касается Роджерса, то его лицо выражало лишь глубокую усталость. Он свернул себе самокрутку, автоматически двигая пальцами, но не делая попытки ее зажечь. Вместо этого он смотрел на маленькую белую трубочку у себя в руке, словно недоумевая, как она туда попала.
— Это совершенный абсурд! — воскликнул д-р Ботвинк почти раздраженно. — Уж кто-кто, но не миссис Карстерс!
— Я вас не понимаю, — мрачно сказал сэр Джулиус.