До контрольного запуска систем было запланировано еще как минимум три испытания, в том числе с ведением огня, но все произошло до этого, все произошло слишком быстро. И необкатанная система просто не включилась.
Мать твою, мать твою, мать… Полковник выстукивал пальцами на поверхности пульта лихорадочную дробь. И ведь ничего он не мог сейчас реально сделать, даже если бы сорвался в крик и стал пинать техников, размахивая пистолетом и угрожая расстрелами – все равно ничего бы не изменилось. Ничего.
Прошло уже пятнадцать минут после окончания разговора с Утесом.
Пятнадцать бесконечно долгих минут.
– Товарищ полковник! – Старший группы техников капитан Угрюмов даже откозырял и встал по стойке «смирно».
– Что тебе? – спросил полковник и напомнил себе, что за интонациями нужно следить. Техники тоже заинтересованы в нормальной работе всей аппаратуры. У них тут семьи.
– Мои все прозвонили и оттестировали.
– И…
– Какой-то программный сбой, – тихим голосом произнес капитан. – Что-то в машине.
– А резервную можно включить?
– А резервная согласно инструкции отключена и законсервирована, товарищ полковник, – виновато сказал капитан, будто это он сам придумал такую глупую инструкцию.
– Уйдет не меньше трех часов на…
– Понятно, – кивнул полковник."
"И вправду, что тут непонятного? Задница. Полная задница. Нет, возможно, все еще обойдется, но… Один-единственный боец с упаковкой пластиковой взрывчатки – и все, придется соглашаться на все условия Утеса. Он ведь никого щадить не станет. Такие, как этот чиновник, свое слово держат.
Обещание награды или поощрения – от случая к случаю, но если даже сгоряча пообещал сделать какую-то пакость, то сделает. Обязательно.
– Что ты предлагаешь, Угрюмов?
– Перезагрузить, – тихо сказал капитан.
– Все перезагрузить? – уточнил полковник. – И даже то, что сейчас еще пока работает?
– И даже точки последней линии обороны, – кивнул Угрюмов. – Вырубаем, потом запускаем…
– И не включается вообще ничего, – закончил за него полковник. – Даже камеры наблюдения и пулеметы над входом, которые почему-то пока работают.
Так?
– Не знаю, товарищ полковник. У меня есть резервная копия программы. И мне нужно десять минут.
– И полностью обезоруженный бункер… – Полковник посмотрел в глаза капитана. – Твоя семья ведь здесь, в бункере?
– Да, – кивнул капитан.
– Ты понимаешь?..
– Разрешите выполнять? – Угрюмов демонстративно посмотрел на часы. – Десять минут.
– Что у нас останется в рабочем состоянии? – спросил Иванченко.
