Петруха вцепился в плечо Янычара и что-то выл неразборчиво, молитву или просто матерился от страха и безысходности.
Быстрее, быстрее… Под колесами дельталета стукнули сложенные трамплином двери, выдержали. Крыша закончилась, аппарат завис на мгновение над бездной.
Значит, так тому и быть, подумал Янычар, сам удивляясь своему спокойствию. Так тому…
Они взлетели.
Сделали круг над крышей, увидели, как Егорыч бросил четыре гранаты в накатывающуюся волну мутантов, потом несколько раз выстрелил из пистолета. И когда мутанты уже почти дотянулись до него, прыгнул с трамплина вниз, раскинув руки, как крылья.
Янычар заложил вираж, и они с Петрухой так и не увидели, как упал Егорыч.
Нужно лететь на северо-запад.
На северо-запад, приказал себе Янычар.
На северо-запад.
Глава 11
Дельталет мотало так, что Янычару несколько раз едва удалось сохранить управление. Ветер налетал из-за высотных домов, выныривал снизу, норовя подбросить аппарат вверх, или наваливался сверху, прижимая его к домам.
Петруха с заднего сиденья что-то невнятно кричал, треск двигателя заглушал слова, но это было и неважно – пока дельталет в воздухе, пока не долетел до места назначения, на Петруху можно внимания не обращать.
А вот потом, после посадки… сразу после посадки можно получить от него пулю в затылок. Или нож под лопатку.
И это будет в какой-то мере даже справедливо.
Янычар заставил Петруху сделать выбор. Заставил выбирать между спасением собственной жизни и жизнью приятеля. И даже не в этом дело – главная вина Янычара состоит в том, что он показал Петрухе то, что у того прячется внутри.
В душе. А такое простить трудно, почти невозможно.
Егорыч…
Вот Егорыч повел себя странно. Ведь мог выстрелить, понимая, что все, что для него путешествие к спасению закончилось, что его списали, кинули, обрекли… Янычар бы точно выстрелил. Там невозможно было промазать, пуля обязательно достала бы либо кого-то из людей, либо повредила двигатель. С двух метров – без проблем.
Но он не выстрелил. Странно. Дурак?
Но почему – дурак, спросил у себя Янычар.
Глупость совершил? Не убил того, кто его предал?
Это не входило, не вмещалось в систему мироздания по Янычару. Предателя – убить. Правда… А кем стал сам Янычар? Он же собрался убить своего Хозяина, даже не попытался оправдаться, объяснить, сразу решил расстрелять и его, и жену и ни в чем не повинных телохранителей… своих вроде как приятелей, между прочим. И не почувствовал себя предателем. Разве не так?
– Чушь, – пробормотал Янычар.
