Детей среди мутантов Янычар тоже не видел. Может, просто не обратил внимания, может, их уничтожили в первую очередь, сожрали те, кто мутировал, они ведь жрут друг друга, а дети слабее всех, а значит, доступная добыча…
– А еще животные, – сказал срочник. – Их тоже зараза не тронула. Мне танкисты рассказывали, что вломились случайно в зоопарк, так все люди либо вымерли, либо бегают, зубами щелкают, а звери… Звери нет, живые и здоровые. Их танкисты из клеток выпустили – чего зря подыхать.
– Дети и звери, – сказал Дед.
– Греха на них нет. Вот и живы остались. А нам выбор сделать нужно. Устоим мы на лезвии ножа или нет…
Кто-то тронул Янычара за плечо, он оглянулся – Петруха. Присел, вытирает руки какой-то тяпкой. Тщательно вытирает, с трудом, словно во что-то липкое они испачканы.
– Сделали, – тихо сказал Петруха. – И тюки оттащили, и канистры, и наше имущество из танка забрали, пока вы тут проповеди слушаете. Дед – чокнутый. Если бы грешников только наказывали, то его бы… Он ведь, тварь, свободно может за кусок сухаря человека убить… Мне, говорит, можно.
Мне все отпущено… Сука.
– Что пацаны? – так же тихо спросил Янычар.
– А все пацаны… – сказал Петруха. – Я так думаю, что им и больно-то толком не было. Я постарался для них. Мне за это грех какой-нибудь спишут, как полагаешь?
– Не спишут.
– Вот и я так думаю. Значит…
Договорить Петруха не успел. Только собирался сказать, что и Янычару, видимо, на амнистию рассчитывать не приходится, как тут ударил пулемет с БМП.
Запоздало ударил. Проморгали часовые мутантов. Расслабились и увидели набегающую толпу только тогда, когда первые уроды оказались в двух-трех метрах от БМП.
Пулемет ударил, открыла огонь пушка, но хрипящая и завывающая волна захлестнула боевые машины и хлынула по ступенькам к открытым дверям дома. Прежде чем солдаты, находящиеся в доме, открыли огонь, хлипкая баррикада рухнула, и сквозь дверной проем впрыгнули несколько мутантов.
Один опрокинул солдата, впился ему зубами в шею, второй ударил бейсбольной битой, разнес, походя, голову бойца и бросился на следующего.
Несколько пуль ударило мутанта в грудь, он замешкался всего на секунду, но потом, зарычав, вцепился руками в лицо ближайшего солдата, рванул, сдирая кожу – кровь брызнула во все стороны, солдат закричал пронзительно.
Автоматная очередь пробила и его, и мутанта, солдат умер сразу, а мутант, отшвырнув мертвого в сторону, снова бросился в атаку.
