– Так что… И вот те парни – тоже не хотят. Ты их выведи из Москвы, они тебе по гроб жизни…
Петруха замолчал, сообразив, что звучат его слова, мягко выражаясь, двусмысленно.
– В общем, собаки господина Амундсена на старте, – тихо и почти серьезно сказал Петруха. – Можно уходить. И танк нужен?
– Нужен, – кивнул Янычар. – Договаривайся. Как начнет светать – уходим.
– Это… – пробормотал Петруха. – Ты когда про маршрут скажешь? Хотя бы мехводам.
– Вначале – на Красную площадь, – сказал Янычар.
– На Красную площадь? – удивленно переспросил Петруха.
– За каким-таким?..
– Попрощаться, – серьезно сказал Янычар. – Со всей прошлой жизнью попрощаться. Ты не против?
Глава 09"
"Люди медленно поднимались по лестницам. Женщины и дети. Офицеры и солдаты. Никто из них не кричал, не угрожал, не пытался броситься в драку – они просто шли, медленно переставляя ноги со ступеньки на ступеньку. Одновременно переставляли, словно были одним единым организмом… Или долго тренировались двигаться вот так – словно тщательно отлаженный механизм.
Гигантская многоножка.
Женщины, дети, солдаты и офицеры.
Они не хотели добраться до горла полковника Иванченко, они не испытывали к нему ненависти – они просто хотели выйти наружу. Выбраться из проклятого, опостылевшего за долгие бесконечные недели бункера. Оказывается, просто спастись – мало. Нужно жить. Выживать день за днем в герметических стенах, в тесноте, среди быстро надоевших лиц. А это оказалось непосильным трудом. У них не было сил, чтобы терпеть.
И самое главное – у них не было цели.
В океанском плавании, пусть даже самом долгом, люди, набитые в трюмы и каюты третьего класса, все равно уверены, как бы тяжело им ни было, как бы их ни терзали скука и безделье, рано или поздно они достигнут берега и выйдут на твердую землю.
Даже в Ноевом ковчеге люди знали, что весь этот потоп когда-то закончится…
А бункер… Бункер останется навсегда. Это они думали, что бункер останется навсегда, а полковник Иванченко знал, что это «навсегда» – только полгода. Шесть месяцев.
А потом… Потом придется принимать решение, делать выбор. Придется выходить наружу, рискуя впустить вирус сюда, в бункер. Придется искать еду, горючее для генераторов… Или не придется, если вдруг окажется, что система обеззараживания не работает.
Люди поднимались наверх. Ступенька за ступенькой, пролет за пролет. Металлические ступеньки прогибались под человеческой массой, но не ломались.
Полковник Иванченко опер пулемет о перила лестницы верхнего пролета.
