Янычар сидел на краю люка, услышав знакомый до отвращения хрип, оглянулся и увидел, как из руин домов выливается темная масса. Янычар понимал, что уродов… мутантов должно быть много. Он и видел их десятки и десятки, но чтобы их было ТАК много – он даже и не представлял.
Сотни, тысячи, может, миллионы рычащих и хрипящих тварей неслись из темноты к освещенным горящим Кремлем машинам.
Сирена замолчала, стали слышны крики людей, мечущихся между боевыми машинами.
Солдаты притаились, те, кому не хватило места под броней или перед кем просто захлопнули люки испуганные товарищи, побежали к Кремлю, к побитым, исковерканным, рушащимся стенам.
К огню, в надежде, что мутанты к нему не полезут.
Первыми ударили автоматы и пулеметы с грузовиков – солдатам в кузовах нельзя было подпустить мутантов к машинам, иначе бой превратился бы в бойню. Башни танков, БМП и бэтээров развернулись навстречу к подкатывающей волне.
Янычар затащил двоих солдат на броню БМП, убедился, что все остальные люки закрыты, после чего спустился в утробу боевой машины сам, как командир подводной лодки перед погружением.
Егорыч, сидевший на месте стрелка-оператора, открыл огонь.
В броню что-то ударило, послышались частые лихорадочные удары.
– Триплексы побьют! – крикнул Петруха с места водителя. – И прицел к чертовой бабушке.
– А ты не стой! – закричал в ответ Янычар. – Ты давай по кругу. По кругу, сильно не рви, на булыжниках и на кишках может занести, так ты попробуй аккуратно. Увидишь, что стреляет кто-то, пройди под пулеметный огонь.
Только не под КПВТ…
– Не учи… те, – буркнул Петруха и рванул машину с места. – Вот как горючка закончится.
Егорыч стрелял длинными очередями, мутанты были везде, промахнуться было трудно – все вокруг кишело уродами, они лезли на машины, цеплялись за поручни, пытались добраться до грузовиков, но плотный, хоть и суматошный огонь из кузовов не давал им этого сделать.
Пороховые газы заполнили БМП, запершило в груди.
– Весело тут у вас, – сказал Янычар, откашлявшись.
– Ага, – подтвердил дрожащим голосом один из спасенных. – Обхохочешься. Меня Сергеем зовут, мобилизованный. А он – Рустам. Тоже прибился к военным…
– А что делать? – спросил Рустам. – Никуда ведь не денешься. Кто, кроме военных, тут еще есть?
Рустам развел руками, автомат выпал, Рустам попытался его подхватить, дернулся и, приложившись головой к броне, выругался.
– Не, говорят, что в высотках и просто люди уцелели. В универе, например.
