Янычар рванул нож в сторону, распарывая брюшину, и отступил в сторону, закрываясь от очередного удара противником… мертвым противником. Толчком швырнул мертвое тело под ноги нападавшего, ударил ножом, крест-накрест. Зацепил, услышал визг, шагнул вперед и ткнул ножом снизу вверх, целясь в живот. Потом резко повернулся и широким взмахом достал третьего. Убей-убей-убей-убей разом стихло. Янычар замер, пытаясь восстановить дыхание и водя лучом фонаря вокруг себя.
Черт… Черт-черт-черт-черт… Дети. Один из них, крепкий мальчишка лет шестнадцати, уже был мертв, второй, его ровесник, с пробитой грудью, лежал на ступеньках и медленно истекал черной густой кровью из дыры между ключиц.
Девчонка хрипела в стороне, пытаясь зажать рассеченное горло. Соседка по лестничной клетке. Они с приятелями почему-то решили, что смогут его убить и забрать оружие. И ключи от квартиры – у них, наверное, заканчивались продукты, а тут был шанс.
Нужно было только убить человека. Только убить человека.
Это так просто – убить.
Янычар наклонился и одним движением ножа добил девчонку. Потом – умирающего пацана. Зачем им мучиться, они ведь не хотели ничего плохого, только выжить. Просто они очень хотели жить.
Левая рука не работала, пришлось дважды подняться на десятый этаж, перенося канистры по одной. Потом он снова спустился вниз, дотащил тела до открытой квартиры на третьем этаже, выбросил их с балкона, отправил туда же тела хозяев квартир.
Закрыл балконную дверь, снова поднялся на десятый этаж.
Погулял. За все время вынужденной отсидки погулял.
"
"Янычар, морщась и вскрикивая от боли, стащил с себя обувь и одежду вместе с бельем.
На улице бушевала гроза, дождь был по стеклу и по балконной двери.
Какая, на хрен, разница?
Янычар вышел на балкон, встал под удары дождя – сильные, резкие, холодные.
Молния полыхнула совсем рядом, гром ударил почти мгновенно за вспышкой, задребезжали стекла.
Промазали, с разочарованием подумал Янычар. Лучше бы в него. Лучше бы сразу, одной вспышкой.
Тело под ледяным дождем потеряло чувствительность, словно превратилось в кусок льда.
И боль куда-то ушла. Янычар попытался пошевелить левой рукой – и она подчинилась, без возражений и без боли.
Янычар тронул рукой висок, место, куда ударила бейсбольная бита первый раз. И снова не почувствовал боли, не нащупал ни шишки, ни ссадины.
– Вот только чудес не хватало, – сказал Янычар и вошел с балкона в квартиру.
Прошел на кухню и сделал еще одну отметину на стене возле двери.
