— А я?
— Ах да, да… Прости, Яцько, — серьёзно сказал Гурко и сразу же добавил: — Даже впятером мы там, как мне кажется, мало что сможем сделать. — Нужны гораздо большие силы…
— Я тоже так думаю, — сказал Роман. — У Яненченко сотни татар…
Арсен молчал, понимая, что решающее слово за ним. В первое мгновение он готов был сразу же броситься вслед за своими, но слова Гурко охладили его пыл. Действительно, что они впятером сделают? Да и припасов на дорогу у них нет никаких — ни сухарей, ни сушёного мяса, ни сала.
Даже пороха маловато. И вместе с тем сердце его разрывалось при мысли, что Златка в руках людей, которые не привыкли считаться с девичьей красой и молодостью. Для них это был товар, ценившийся на восточных рынках дороже всего.
Он колебался.
— Как же теперь быть, батько Семён? — спросил наконец Арсен.
— Трудно тут что-либо советовать, — ответил Гурко. — Вернее, не трудно, а опасно… Как бы не ошибиться…
— И все-таки мы должны на что-то решиться.
— Безусловно… Поскольку впятером мы не поможем нашим, то нам нужно немедля мчаться в Сечь. Если, конечно, там есть друзья, которые захотят пособить вам…
— Друзья есть.
— Вот и добре. Поездка в Сечь, а потом в Корсунь займёт не более десяти дней… Пусть даже две недели… Но и отсюда до Корсуня нам добираться дней пять… Так что за это время, можно думать, с твоими родными, Арсен, ничего не случится. К тому же не забывайте, что с ними Якуб, Младен, Ненко.
Мне кажется, они найдут какую-нибудь возможность вступиться за Златку и за всех остальных…
— Я тоже на это надеюсь, — согласился Арсен. — А как ты думаешь, Роман?
— Без запорожцев нам не обойтись, — коротко ответил дончак.
— Ну, если так, тогда покормим коней — и айда в дорогу! Путь не близкий, а время не ждёт.
Палий
1
Заметённая снегами Сечь показалась путникам совсем безлюдной. На площади — ни одной живой души.
Возле церкви, войсковой канцелярии и возле оружейной, где всегда околачивались те, кому нечего было делать, тоже никого. Только на башнях маячили часовые да из широких, обмазанных глиной труб над приземистыми куренями лениво поднимались в мглистое сизое небо голубые утренние дымки.
У Арсена возникло опасение: вдруг он не застанет близких друзей в Сечи? И обычно-то на зиму многие разбредались кто куда мог.
