Юноша, видимо, не понял, почему вдруг так внезапно изменилось отношение к нему этих грубых горластых воинов, но не стал доискиваться причин, а сразу вскочил в седло и направился к мосту.
— Пани Вандзя, не торопись, — донёсся вдруг тихий голос. — Как случилось, что ты оказалась здесь, в Каменце? Где пан Мартын?
— Матка боска! — Юноша побледнел и испуганно посмотрел на двух всадников, поравнявшихся с ним. — Кто вы?
— Не бойся, пани, — продолжил один из подъехавших, когда они достигли середины моста, — мы твои друзья… Помнишь Арсена Звенигору? Я друг пана Мартына…
— Ах Езус, конечно, помню…
— Но ты не ответила на мой вопрос.
— Да, я Ванда Спыхальская, — призналась обескураженная женщина. — Тебя удивляет, почему я здесь?
— Безусловно.
— Я разыскиваю свою сестру… Говорят, она должна быть где-то в Каменце.
И хотя она ответила сразу, без запинки, Арсену показалось, что женщина говорит неправду.
— Почему же нет с тобой пана Мартына? Где он? Что с ним?
— Он поступил на службу к гетману Яблоновскому.
И… он болен сейчас.
По тому, как неуверенно это было сказано и как порозовели щеки пани Вандзи, Арсен понял, что женщина все выдумывает. Но для чего ей это? Как она очутилась в Каменце? Что случилось со Спыхальским? Не кроется ли здесь какая-то тайна, которая могла стоить жизни пану Мартыну?
Надеяться же на то, что Вандзя честно расскажет обо всем, что произошло после того, как они расстались в Краковецком лесу под Немировом, по-видимому, было напрасно. Женщина явно что-то скрывала.
— Пани знает, где живёт её сестра?
— Нет, не знаю.
— Где же остановится пани?
— Ну, вероятно, здесь есть харчевня или корчма…
— Мы могли бы предложить свою опеку, если пани дозволит. Ведь в чужом городе, да ещё в чужом государстве, такой очаровательной молодой женщине совсем небезопасно путешествовать одной.
— Благодарю. Я охотно воспользуюсь вашей любезностью. Конечно, если пан не будет навязчив в своей опеке.
— О нет, пусть пани не волнуется. Ведь я это делаю для жены своего лучшего друга! — заверил её Арсен.
Переехав мост и миновав каменные ворота, сооружённые у самого края отвесного берега, они направились узкой улицей вверх, к центру города.
Людей на улицах было совсем мало. Да и те, завидев всадников, поскорей сворачивали в сторону и исчезали во дворах или переулках. Прошло уже несколько лет после турецкого штурма города, но и до сих пор остались следы жестоких боев. Разбитых взрывами домов никто не восстанавливал.
