Ненко в знак согласия молча наклонил голову и направился к дому гетмана.
10
В печке жарко пылали сухие дрова, приятное тепло растекалось по просторной комнате. Но Арсен никак не мог согреться после суток, проведённых в холодной сырой яме. Да и на сердце у него было тяжко.
Казак сидел в массивном дубовом кресле, руки привязаны прочной верёвкой к подлокотникам, и он не мог ими даже шевельнуть.
Кроме него, в комнате находился только Юрась Хмельницкий. Он сидел напротив Звенигоры за широким столом и в упор смотрел на него.
— Ну, казак, если скажешь правду, я обещаю тебе жизнь и волю, — тихо произнёс гетман. — Не нужно упрямиться… Мы знаем, кто ты, как тебя зовут, откуда прибыл. Ты должен сознаться, с чем явился сюда. С какой целью? Выследить и убить меня? Или разведать, что творится в Немирове? Отвечай!
Арсен молчал. Сказать правду он, понятно, не мог. Ещё вчера вечером он понял, что Многогрешный не помнит Златку или же просто не видал её тогда в Аксу. Значит, с этой стороны можно не опасаться разоблачения.
Ну, а от него самого они мало что узнают… Однако, чтобы выиграть время, он решил схитрить.
— Ясновельможный пан гетман, скажу, как на исповеди. Да, я приехал из Сечи. Меня прислал Серко…
— С чем? — Хмельницкий не сумел скрыть заинтересованности, глаза так и заблестели.
— Вчера я не мог сообщить вам в присутствии иноземцев… А сегодня скажу… Думаю, пан гетман…
— Можешь говорить все откровенно, — кивнул Юрась.
— Хорошо… Итак, меня прислал кошевой к вашей милости, пан гетман.
Кошевой велел передать, что надеется на добропорядочность пана гетмана и вручает судьбу своего посланца в ваши руки.
— Не беспокойся, — заверил Юрась, — тебе ничто не угрожает.
— Тогда зачем меня связали? Зачем бросили в яму?
— Видишь ли… — Гетман замялся.
— Понимаю. В присутствии янычар и татарских мурз вы не могли поступить со мной иначе. Не так ли? — помог ему Арсен.
— А ты догадлив, казак, — согласился гетман.
— Ну, рассказывай дальше!
— Развяжите мне руки. Иначе я не буду говорить… Чего вам меня бояться? За дверями ведь стража!
— Я не боюсь тебя… Это сделано на случай, если сюда зайдёт кто-нибудь из иноземцев, как ты выразился, — вывернулся Юрась. — Так что потерпи немного… Мне не хотелось бы, чтобы нас застали за мирной беседой. Ведь сам понимаешь, здесь следят за каждым моим шагом…
— Зачем тогда сидеть здесь?
— Как это? — не понял Юрась.
