БМП давила тупо прущих навстречу мутов минут двадцать, после чего чувство голода у монстров пересилило злобу. Муты разом потеряли к колонне интерес и ринулись рвать на части трупы. Возникла давка, быстро переросшая в драку, из которой по две-три штуки выскакивали муты с добычей в руках и изо всех сил срывались бежать в сторону невидимой отсюда реки. Вскоре основная толпа сдвинулась с места и умчалась туда же, на ходу отрывая зубами куски от обретенной добычи. В наблюдательный прибор было хорошо видно, как со стороны реки появилось несколько десятков новых мутов, и жрущая на бегу толпа резко изменила курс, стремясь избежать встречи.
Новички немедленно бросились в погоню, и спустя минуту местность вокруг опустела. Полковник Левински разрешил личному составу отряда покинуть боевые машины на десять минут и приказал офицерам организовать круговое наблюдение за местностью. Вылезать из БМП под дождь было страшно, и развороченная гусеницами каменистая пустошь, усеянная клочьями мутантской шерсти, залитая кровью и мелкими ошметками тел, ещё сильнее усугубляла ощущение нависающей опасности.
Мутанты вернулись ровно через двенадцать минут. К тому моменту весь отряд уже заперся в БМП, и в тесноте заполненного десантного отделения осуществлялся прием пищи из сухого пайка. Увидев волосатую толпу тысячи в полторы плешивых голов, мчащуюся к замершей колонне, Димка чуть не потерял аппетит. Пришлось заставлять себя есть, философствуя на тему того, что к хорошей жизни люди привыкают быстро.
За восемь месяцев, проведенных в Конфедерации, Димка успел отвыкнуть от смертельно опасных дождей и жутких атак яростно хрипящих полчищ мутов. Даже работа на обуреваемой яростными штормами промозглой нефтедобывающей платформе не такая нервная, как сидение в БМП под осадой мутантов.
В правоте данного утверждения Димка смог убедиться с лихвой, потому что дождь закончился только через сутки, и за всё это время колонна прошла порядка двух километров.
В основном так получилось само по себе: после каждого «раздавливания» сотен мутов и последующего «проветривания» приходилось уходить на новое место. Потому что на старом стоял жуткий смрад, даже дождь не спасал, а фильтро-вентиляционные установки боевых машин не включали в целях экономии топлива и ресурса и без того изрядно изношенных аккумуляторов. А тут ещё престарелые морпехи занудствовали, не переставая.
