Ему надо помочь, иначе все замерзнем, мелькнула отстраненная мысль, и Димка слез с лавки. Ледяная вода впилась в промокшие обледеневшие ноги, дыхание перехватило, и легкие чуть не свело судорогой. Сипящий от боли и холода Димка доплелся до Николаева, и они вместе уперлись в рычаг. Крышка орудийного порта поддалась, заслонка отошла в сторону, и турель вывалилась в порт, занимая штатное положение. Димка не удержался на ногах и упал лицом прямо на пулеметные рукояти, разбивая в кровь губы.
– Держись! – просипел Николаев.
– Сейчас вода уйдет! Я опущу вторую турель!
Он, шаркая по воде, побрел ко второй турели, и Димка увидел, как уровень воды в гондоле понижается. После открытия второго орудийного порта вода слилась за минуту, дирижабль перестал трястись и начал подниматься вверх. Димка, опираясь на пулемет, встал на ноги и начал озираться в поисках вакцинаторов. Оба устройства обнаружились в самом конце гондолы. Они застряли за сундуками, за которыми прятался престарелый фанатик, который взял в заложники мистера Фишера и которого убил Димка.
Значит, все это время они лежали в воде. Если они испортились, то Димкина ценность снова окажется близка к нулю, так и не поднявшись. Он заставил себя отлепиться от пулемета и, с трудом переставляя ноги, поковылял к вакцинаторам. Позади него Николаев возился с террористкой, кажется, тащил её к печке или элементам обогрева. Димке тоже надо туда, но сначала он доберется до вакцинаторов…
Луч яркого света ударил откуда-то снаружи и снизу в носовую часть гондолы, пробиваясь через лобовое стекло, и Димка услышал смутный звук стрельбы автоматической пушки.
В двух метрах перед ним, в полу у левого борта, образовалась цепь пробоин, мгновенно отразившихся на правом борту ближе к потолку.
– Нас заметили! – закричал Николаев. – Они открыли огонь! Малинин! К турелям! – Террорист бросился к ближайшему пулемету. – Бей по прожекторам! У нас патроны в герметичных коробках, стрелять будут, давай, быстрее! Пока нас на куски не разнесло!"
"Он подбежал к турели, отцепил от неё промокшую патронную коробку, схватил из упоров новую и быстрыми движениями перезарядил пулемет.
Пока Димка, не чувствуя ног, добрался до второго пулемета, Николаев успел открыть огонь. Луч прожектора погас, и в следующую секунду что-то сильно ударило Димку в грудь, отдаваясь по замороженному телу тупой болью, и Димка осел на дырявый пол. Рот наполнился кровью, он попытался ощупать место удара, но потерявшие чувствительность пальцы ничего не ощущали.
