— Жалко? Передай мне платок, я сейчас расплачусь, — буркнул Рафаэль.
Сандра кинула ему рулон кухонных полотенец:
— На! Но меня бы удивило, что ты плачешь о ком-то или о чем-то. Ведь для того, чтобы плакать, надо иметь в душе хотя бы остатки человечности. Но вполне вероятно, ты не отвязываешь Патрика, потому что боишься его!
Вилли хихикнул и сразу зашелся в приступе кашля. Его брат вздохнул и поднялся из-за стола. Сандра мгновенно отступила, чтобы оказаться подальше от него.
— Я его боюсь? Ты что, думаешь, эта убогая хитрость заставит меня освободить твоего муженька? Милочка, ты и впрямь принимаешь меня за кретина! Наоборот, похоже, что это ты умираешь от страха… С чего это ты так попятилась?
Сандра оказалась припертой к холодильнику, и ему доставило злое удовольствие подойти и прижаться к ней.
Точно на линии прицела ее мужа, которому была видна часть кухни.
— А что ты мне дашь, если я его отвяжу? — слащавым тоном поинтересовался Рафаэль.
— Способ, как избежать заграждений, — раздался спокойный голос у него за спиной.
Рафаэль улыбнулся, запустил руку в волосы Сандры и только потом наконец развернулся, медленно двинулся в столовую и навис над Патриком:
— Это ты мне, папочка?
Он присел и раздавил окурок о его ботинок:
— Так что ты сказал?
— У меня есть кое-что, что может позволить вам с ошеломляющей легкостью обойти все кордоны. Потому что они еще стоят — на всякий случай, если вы не в курсе. Я проезжал один из них прошлой ночью, когда возвращался домой.
— Интересно. Полагаю, ты говоришь о радио на частоте полиции, верно? Потому что если ты об этом, то такая штуковина уже и без тебя есть в моей тачке… Сожалею, папочка, но ты проиграл! Но у тебя есть право сыграть еще разок! Попозже.
Рафаэль поднялся и сокрушенно покачал головой. Он уже развернулся, решив позволить себе еще чашку кофе, когда коп вдруг снова заговорил:
— У вас нет воображения.
Рафаэль опять развернулся к Патрику.
— Речь идет не об обыкновенном гражданском диапазоне[5].
А кое о чем более эффективном. Что позволит вам совершенно спокойно проехать через всю Францию. Потому что, напомню вам, в настоящее время вы в этой стране являетесь человеком, привлекающим наибольшее внимание.
Рафаэль скрестил руки на груди:
— Продолжай, папочка, уж больно ты интересно рассказываешь. Но тебе придется сообщить мне об этом побольше…
— Отвяжите меня, разрешите вместе с вами выпить кофе, и я скажу все, что вы захотите знать.
