И сказал ему, что я чокнутая…
На лице Фреда заиграла злая усмешка.
— Ты? Чокнутая? Что за странная мысль!
Кристель провела ладонью по бедру своего мужчины до самого паха.
— Может быть, но ведь тебе это нравится.
— Меня это уже начинает доставать. А потом, ты каждый раз меня покидаешь.
Она убрала руку, вздохнула:
— Тебя интересует продолжение?
— Какое еще продолжение?
— Он сказал Вилли, что избавится от нас при первой возможности, чтобы не отдавать нам нашу долю.
Он наконец посмотрел на нее. Взгляд его ужасен; она обожает это его лицо убийцы.
— Потому что он полагает, что налет плохо закончился именно из-за нас. Что мы не заслуживаем доверия.
— Что ты такое плетешь?"
"— Я просто повторяю тебе то, что мне рассказала наша милая любительница животных.
— Глупости! Эта мерзавка нарывается…
— Неужели? И в чем же ее интерес?
Фред не знал, что ответить. Он поднял с земли камень и бросил в пруд.
— Понятия не имею, не представляю, что за игру она ведет. Но я ни на секунду не могу поверить, что Рафаэль так сказал.
Это не в его духе. Он мужик честный.
— Ну да, ну да, — улыбнулась Кристель. — Конечно…
Не добавив больше ни слова, Фред ушел.
10:15Успокоенный медикаментами, Вильям снова уснул. Рафаэль воспользовался этим, чтобы обойти территорию вокруг дома, оставив Сандру под присмотром Фреда, который всем своим видом выразил крайнее недовольство.
Рафаэль направился к загонам для лошадей — эти великолепные животные властно притягивали его.
Он никогда в жизни не сидел в седле, но всегда восхищался лошадьми.
А эти, с их необузданной статью, с их изяществом, были как-то особенно прекрасны.
Приблизившись к загородке, он услышал, что они тоже подходят к ней, и стал их подзывать, возбуждать их любопытство.
Как и накануне, трое откликнулись сразу, а вот четвертый, пресловутый фриз, по-прежнему оставался на расстоянии.
Рафаэль вытащил из карманов куртки несколько кусочков черствого хлеба и принялся угощать лошадей, внимательно следя за тем, чтобы его палец не оказался между их мощными челюстями.
Когда хлеб закончился, он отважился погладить животных по невероятно нежным мордам.
С улыбкой восхищенного мальчишки.
Может, он тоже позволит себе лошадей. И ранчо в Южной Америке — когда они завершат свое кругосветное путешествие. Потому что надо же в один прекрасный день где-то обосноваться, пустить корни…
Где-нибудь ощутить себя наконец дома.
— Не знала, что тебе нравятся лошади.
Рафаэль едва заметно вздрогнул, но даже не потрудился обернуться.
