Это немного сняло усталость, но не убило страх. Ему больше не удавалось размышлять, он не видел решения.
Придется импровизировать в зависимости от развития ситуации, он придумает, как выбраться из этого мерзкого дерьма, в котором они завязли по самую шею.
Предстоит уладить множество проблем. Одну за другой.
Прежде всего Вилли. Спасти его, сделать так, чтобы он мог держаться на ногах.
Потом найти надежное укрытие, где они смогут спрятаться, окопаться — вероятно, на долгие недели. А для этого следует сперва обзавестись новой тачкой и выбраться отсюда.
Ускользнуть от копов, которые еще не скоро о них забудут. Может, сгодится новый фургон… Должны же быть фургоны у здешней деревенщины!
Оставалось уладить последнюю проблему — с Сандрой.
Да, придется импровизировать.
В конце концов он закрыл кран и взялся за чистое банное полотенце, любезно предоставленное его странной хозяйкой. Потом выбрался из ванны и торопливо вытерся. После чего приступил к внимательному осмотру содержимого шкафчика и стеллажей. Мало что выдавало присутствие здесь мужчины… разве что две зубные щетки, почти пустой флакон «Фаренгейта» и электрическая бритва, вилку которой Рафаэль тут же сунул в розетку над раковиной — очень кстати, потому что свою он забыл взять из сумки.
Закончив бритье, он неподвижно замер перед зеркалом. Чтобы целиком увидеть лицо, ему пришлось слегка пригнуться. Из этого он сделал вывод, что проживающий здесь полицейский должен быть не очень высоким.
Рафаэль долго разглядывал себя в зеркале. Как будто искал ответы на свои вопросы.
Пытался найти причины, которые привели его сюда.
Привели к тому, что он полтора десятка лет провел за решеткой.
Единственная очевидность — это то, что он похож на зомби. Надо бы поспать, пока он не рухнул. Может, сегодня вечером.
Кончиком пальца он потрогал глубокий шрам, пересекающий его правую щеку. Память о кровавой разборке в тюрьме.
Он еще помнит, что был красавцем. Прежде.
Жена постоянно ему это твердила.
Пока не забыла его.
Он спрыснул лицо ледяной водой, одним движением расчески укротил темно-каштановые волосы, в которые в последние месяцы тайно пробралось несколько седых нитей.
А потом надел чистые шмотки — черную рубаху и застиранные джинсы — и сразу почувствовал себя лучше.
Ванную он покинул абсолютно готовый к новому раунду и направился к лестнице. По пути он заглянул в спальню, которой завладела Кристель. Молодая женщина лежала на кровати, скрестив руки на груди и устремив глаза в потрескавшийся потолок.
