И ей удалось его предупредить, не выдав его имени.
Патрик Лесаж — это вымышленное имя, он иногда его использовал, чтобы проникнуть в окружение своих жертв.
Он отдавал должное благоразумию и хладнокровию своей племянницы. Но не собирался волноваться за нее.
Потому что он один имеет значение.
«Спроси у Сандры, она расскажет тебе, какой я мужчина. Она не сможет забыть… Каждую ночь, пока тебя здесь не было».
Рафаэль отлично умел лгать.
Невелика важность. Сандра уже потеряна, попала в лапы врага. Бесполезно тратить время на мысли о том, что с ней могло случиться.
Теперь надо исчезнуть. Но сначала уничтожить все следы. Чтобы запутать полицейское расследование.
Прикончить этих двух лжецов, уничтожить тела. Главное, не убивать их в пристройке, придется тащить трупы несколько сот метров до могилы, которую ему, к счастью, пришло в голову выкопать на днях.
Потом настанет очередь Джессики. Все напрасно… Он даже не успел как следует попользоваться. Взять у нее самое драгоценное, то, что ему больше всего по вкусу.
Патрик достал кольт «дабл игл» с самой верхней полки шкафа, сунул его в карман.
И направился в пристройку.
* * *От аспирина ему полегчало. Но Рафаэль чувствовал, что силы продолжали таять с каждой минутой. И когда дверь открылась и он увидел в проеме Патрика, то сказал себе, что не сможет выдержать еще одной стычки.
Папочка даже не посмотрел на него, он сел на корточки перед Вильямом:
— Сынок, я хочу попросить тебя об услуге.
Вильям посмотрел на него с удивлением.
— Я тебя освобожу, и ты пойдешь со мной на улицу…
Юношу охватила ледяная дрожь.
— И что мне там делать?
— Ты разбираешься в двигателях?
— Не-а…
— Вряд ли меньше моего! — пошутил Патрик. — Мой фургон не заводится… Если ты мне поможешь, я дам тебе пожрать."
"Вильям осознал, что, возможно, ему представился шанс как-то воздействовать на этого психа.
Его последний шанс.
И он кивнул:
— Согласен, я этим займусь.
— Отлично! — обрадовался Патрик, бросая ему ключ от наручников. — Отстегивайся от стены и снова надень их на руки спереди.
— Тут он достал из кармана кольт. — Я приглядываю за тобой, так что без глупостей, о’кей?
— О’кей, — кивнул Вильям.
Он повиновался, сковав себе запястья. Патрик спрятал ключ в карман.
— После тебя, сынок.
Вильям повернулся к нему спиной, чтобы выйти, и, когда рукоятка пистолета обрушилась на его затылок, он даже не понял, что произошло. Он свалился на порог без чувств.
Папочка воспользовался этим, чтобы набросить веревку с петлей ему на шею.
