— Это фото Рафаэля так на вас подействовало?
Она снова опустила голову.
Смотри на свои туфли, шлюха!
— Он и правда фотогеничен! — усмехнулся комиссар. — Но если он послал вас ко мне, так это потому, что вы не его нынешняя подружка. Это, скорее, означает, что он не слишком вас любит!
Правая нога Сандры начала нервно трястись вопреки ее воле.
— Это значит, что он хочет очень сильно вам навредить, — настаивал Лефевр. — Но почему Рафаэль Оржон желает вам зла, мадемуазель?
Сандре хотелось заплакать.
Ее губы задрожали, она попыталась держать себя в руках.
— Позволим вам немного подумать, — вдруг предложил комиссар. — Так у вас будет возможность представить, что это значит — оказаться за решеткой… Вот увидите, вам там понравится!
Капитан, высокий, немного нескладный тип, взял ее за руку, она попыталась уклониться резким движением. Он подошел, чтобы схватить ее снова, она смерила его взглядом.
— Не прикасайтесь ко мне! — приказала она ледяным тоном.
Полицейский поднял руки с легкой улыбкой в уголке рта:
— Не беспокойтесь, мадам! Камеры находятся в подвале, я пропущу вас вперед…
* * *— Звони своему приятелю, — приказал Патрик, протягивая телефон Рафаэлю.
Бандит по-прежнему лежал на своем засаленном матрасе. Он почти не шевелился со вчерашнего вечера.
Потому что каждое движение причиняло ему нестерпимую боль.
Даже если он не двигался, боль все равно была адская. Неостановимая.
— Спросишь у него, отдал ли он деньги Сандре, — продолжал Патрик.
Рафаэлю удалось изобразить кривую улыбку.
— Что, папочка, от нее нет новостей? И ты уже зассал…
— Заткнись! Звони.
— У меня слишком пересохло горло, чтобы разговаривать с кем бы то ни было, — возразил Рафаэль, закрывая глаза. — Дай мне воды, а там посмотрим…
Папочка замер на секунду, пытаясь вновь обрести свое знаменитое хладнокровие.
— На твоем месте я бы не играл в эти игры, — предупредил он. — У меня есть еще бутылка серной кислоты в сарае.
— Серьезно?.. Я уже в таком состоянии, что мне особо нечего бояться.
— Я вылью ее на Джессику, не на тебя.
— Да? Я бы удивился. Ты не хочешь слишком уродовать эту малышку. Ты пока еще не натрахался вдоволь. Я не прав?
Лицо Патрика напряглось.
— Может, и так… Спасибо за совет. Тогда достанется твоему брату.
— Он справится со всем, с чем справляюсь я, — парировал Рафаэль.
Вильям, выпрямившись как палка, кивком подтвердил его слова. Пусть даже внутри у него все похолодело от ужаса.
