— Будешь делать, что я говорю, останешься жива, — продолжил он.
— Вы лжете!
— Никогда. Но если опять попытаешься прирезать меня…
— Я не хотела вас убивать… только сбежать…
— Ладно, хватит! Это была нелепая затея. Сделай так, чтобы Вильям выжил, и никакой самодеятельности… Я не убийца, но, если ты меня вынудишь, размышлять я не стану. Я все готов отдать, чтобы спасти брата. И свою шкуру тоже. На все, слышишь?
Интонация у него сделалась холодной и категорической — как лезвие ножа.
— А теперь пей свой кофе. И кончай ныть, как соплячка.
Я хочу, чтобы ты пошла взглянуть на моего брата, что-то вид у него не очень…
Пытаясь овладеть собой, Сандра сделала глубокий вдох.
— Он серьезно ранен, — пробормотала она.
— Знаю. Каковы шансы?
— Простите, что?
— Каковы его шансы выпутаться?
— Я не знаю… Боюсь, как бы нога не нагноилась… У меня нет антибиотиков, а…
— Выкручивайся как хочешь, но раздобудь их! — рявкнул Рафаэль. Его лицо опять оказалось совсем рядом с ее. — И не забудь: если Вилли умрет, то и ты вместе с ним.
Заслышав шум шагов, оба повернули голову к двери.
— Привет, — сквозь зубы процедил Фред.
Он уселся за стол, явно ожидая, что его обслужат.
Сандра пошла за чашкой для него, он следил за ней глазами.
— Что у тебя с рукой? — вдруг спросил он Рафаэля.
Тот слегка смутился.
— Мадам попыталась меня прикончить, — наконец признался он.
— Ах вот оно как? — Фред с любопытством взглянул на Сандру. — Мадам желает сдохнуть или что?
Стоя перед раковиной, мадам не сводила глаз со своих ног.
— Теперь все в порядке, — прикуривая, добавил Рафаэль. — Она поняла, что должна вести себя смирно.
— Ты уверен? Потому что я могу ее успокоить, если хочешь.
— Это не потребуется, — заверил Рафаэль. — Она мне нужна, чтобы лечить Вилли.
— Как он?
Спросил. Наконец-то!
— Плохо… Не в том состоянии, чтобы снова пускаться в дорогу.
Мужчины пристально посмотрели друг на друга. Фреду явно было неохота засиживаться в этой дыре.
— Однако лучше бы нам прямо сегодня свалить отсюда.
— Не может быть и речи, — отрезал Рафаэль. — Говорю тебе, он не в том состоянии. Вдобавок здесь мы в безопасности.
— Послушай, Раф, я думаю…
— Думать — не твое дело. Решаю я. О’кей?
— Спокуха, мен. Порассуждать-то можно?
— Нельзя. Мы останемся здесь, пока он не встанет на ноги.
Фред поставил чашку на стол. Чересчур громко. А затем, не сказав больше ни слова, вышел из кухни. Рафаэль вздохнул, и прежде чем откусить сэндвич с ветчиной, налил себе еще кофе.
