— Смотреть, как твой муж насилует девочек, тебе это нравится? Тебе не противно, что потом он прикасается к тебе? Тебя не тошнит от этого?
Лицо Сандры окаменело; Рафаэль решил вбить еще один гвоздь:
— Разве что… Разве что он уже давно к тебе не прикасается. Это так? Ну конечно это так! Это же чертов педофил, он любит только маленьких девочек, зачем ему тебя трогать.
— Тебе-то какое дело?
— А такое, что я заперт в твоем доме, Сандра. И я хотел бы знать, почему такая женщина, как ты, участвует в делишках этого психопата.
Она убрала мазь и компрессы в свой медицинский саквояж, и в тот момент, когда она встала, Рафаэль схватил ее за запястье:
— Ответь мне, Сандра. Объясни мне…
— Нечего тут знать! — огрызнулась молодая женщина. — Пусти меня.
Она могла бы вырваться, хотя у него и остались кое-какие силы. Но она смирилась.
— Что с тобой сделали, Сандра?
Сильным рывком она все же вдруг освободилась из его хватки.
— Должно быть, ты много страдала. Чтобы стать таким чудовищем, тебе, наверное, пришлось вытерпеть настоящую боль.
Знаешь, мне тебя жаль.
Она посмотрела ему в лицо с яростью и волнением.
— Это, конечно, никак ее не оправдывает, — вмешался Вильям. — То, что она страдала, не значит, что она должна позволять этому уроду творить всякие мерзости!
Взгляд Сандры переходил с одного брата на другого. Она могла запросто сбежать от этого трибунала, но все же не сделала ни шага.
— Я просто пытаюсь понять, — гнул свое Рафаэль. — Я не говорил, что у нее есть оправдания. Или что я ее прощаю.
— За такое нет прощения, — словно отрезал его брат.
— Вы ничего не знаете! — вдруг возмутилась Сандра.
— Ну так объясни нам!
Она направилась к двери, но Вильям внезапно вытянул ногу. Споткнувшись, она тяжело упала прямо перед Рафаэлем, которому удалось прижать ее к полу.
— Пусти меня! — захрипела Сандра. — Иначе ты пожалеешь!
— Вряд ли я об этом пожалею…
— Пусти меня, мерзавец!
— В этой истории мерзавец вовсе не я, Сандра. Я всего лишь граблю банки, краду драгоценности. Мерзавец — это твой милый муженек.
Вильям заблокировал ей ноги, Рафаэль придавил коленом плечо. Она нанесла ему жестокий удар в лицо, он стерпел, но не уступил. Он хотел заставить ее говорить.
Для того чтобы она перешла на их сторону, он сначала должен был ее узнать, попытаться понять.
Если такое возможно понять.
— При условии, что этот умственно больной на самом деле твой муж, — намекнул он. — Я начинаю в этом сомневаться.
Она продолжила наносить удары, он уклонялся как мог.
