Мы рядом… Мы тоже заперты. Как вы там?
— Нормально, — храбро заявила Джессика. — А вы?
— Тоже ничего… Я с Вильямом, это мой брат.
— Вы не знаете, что ему нужно, этому ненормальному? — с надеждой спросила Орели.
За перегородкой сердце Рафаэля сжалось.
Он знал, что этот маньяк будет их мучить и насиловать, а потом избавится от них.
Лишь один вопрос неотвязно терзал его: их ему тоже придется хоронить заживо?
* * *Вильям уснул, положив голову ему на плечо. Так же, как он делал, когда был маленьким.
Рафаэль слушал, как ровно он дышит, чувствовал горячее дыхание на своей шее.
Он замерз, но старался не дрожать, чтобы не разбудить младшего брата.
Вильям так молод…
Их тоже ждал такой же конец, в яме, со связанными за спиной руками? Они тоже будут медленно задыхаться, как Кристель?
— Нет, — зашептал Рафаэль едва слышным голосом. — Никогда. Никогда, мать его!
Их тюрьма походила на камеру, знакомую ему по прежним временам. Вот только там он не был связан. И он надеялся однажды выйти оттуда.
Он почти хотел бы туда вернуться.
Почти.
У него была довольно бурная жизнь.
Жизнь, в которой он играл в полицейских и воров. Играл с огнем, считал себя героем.
Жизнь, в которой он смеялся над полицией, плевал на законы.
Жизнь, полная адреналина, где не было места скуке и рутине. Где риск всегда оставался на первом месте.
У него была жизнь.
Но не у Вильяма. Он еще слишком молод, чтобы подохнуть в этой крысиной дыре.
А девочки там, за стеной? Они еще моложе Вилли, совсем юные…
Рафаэлю хотелось зарыдать.
Он закрыл глаза, попробовал сконцентрироваться. Погнал прочь слабость, которая способна убить его быстрее, чем психическая болезнь, которая завелась в этих местах.
И он призвал ее. В тишине, но изо всех своих сил. Он сосредоточивается на ней до тех пор, пока она не берет верх над всем остальным.
Пока она не проникает в каждый атом его существа.
Она, ненависть.
Единственное, что способно поставить его на ноги. Единственное, что помогло ему держаться в тюрьме.
Ненависть к заключению и тюремщикам.
Ненависть к этому обществу, к человеческим законам, к повиновению. Ненависть к покорности и раболепию.
Ненависть к стаду.
Оставаться хищником, не превратиться в добычу. Отдавать приказы, никогда не получать их.
Всегда выбирать.
Возвращать удары. Без всякой жалости.
Ненависть. Та, что никогда не покидала его с тех пор, как их бросил отец.
Ненависть.
Его хребет, его сила, питательная среда его мощи. Более грозная, чем любое оружие.
