- Портки нацепила и решила, что воин? – шипит мне вслед взбешенный гигант.
- Да я тебе и в платье задницу надеру, - не остаюсь в долгу я, поднимаясь по лестнице.
Толпа приглушенно охает. М-да, представление вышло что надо. Впечатлений хватит всем и надолго. А ведь надеялась побыть тихой мышью и временно не отсвечивать. Не шмогла! Поправляю рубашку, поясок и поднимаюсь на галерею.
- Ярослава, - делает ко мне шаг навстречу волхв, - позволь представить - Велеслав, князь Миргородский.
Делаю легкий кивок головой и по привычке протягиваю руку.
Брови князя удивленно поднимаются вверх, но надо отдать должное – он справляется с собой почти мгновенно и крепко пожимает протянутую руку. Ладонь у него оказалась крепкая, мозолистая. Не чета разнеженным ручкам офисников.
- Княже, пойдем в покои. Не след прилюдно беседы вести.
Мы уходим с галереи. Проходим длинный коридор, в конце которого у двери стоят два стражника. Князь заходит первый, а вот Драгомир галантно пропускает меня вперед. Как-то подозрительно много этот волхв знает о моем мире и его правилах.
Велеслав присаживается в резное обитое красным бархатом, кресло. Оно расположено в дальнем конце горницы, на постаменте из двух ступеней. Стены роскошно расписаны, на полу лежит богатый красный ковер. Я с невольным изумлением осматриваюсь по сторонам. Вот это меня занесло! Историей дышит каждый сантиметр помещения. Неужели все-таки правда?
Волхв тем временем, подводит меня к покрытой бархатом лавке у стены, присаживаемся. Перевожу взгляд на хозяина всего этого великолепия.
А ведь красив, чертяка! В отличие от окружающих, он гладко выбрит, прямые темные брови, большие зеленоватые глаза с синим ободком по краю, прямой римский нос, твердый подбородок. Благородное, умное лицо. Слегка намеченные носогубные складки и морщинки на лбу придают ему еще больше харизмы. Видно, что не мальчик, а мужчина в расцвете своей силы и интеллекта. Глядя на такой образчик мужской красоты невольно что-то в глубине души восхищенно «ёкает».
Все в нем прекрасно, но чудовищная стрижка «под горшок» его густых темных волос убивает все очарование.
- Да кто ж вас стриг… – невольно вырывается у меня.
- Что? – изумляется князь.
Я это вслух сказала? Ёлки… Да что ж я ляпаю сегодня все, что в голову лезет? В ужасе кошусь на Драгомира, а тот, откинувшись на стену, заливисто хохочет.
- Я ж тебе говорил, она – прелесть! – говорит он, немного успокоившись.
- Извините, пожалуйста, - пытаюсь загладить вину.
