Немного растушевать, подчеркнуть нижнее, освежить румянами скулы. Медленно, неторопливо, со вкусом. Но в этот раз даже самая лучшая косметика не могла ничего испортить – слишком ярко счастьем блестели глаза.
Я натянула тонкую батистовую рубаху, потом дождалась Смешку, чтобы продолжить уже с ее помощью. Жаккардовое платье-кафтан, бледного, с едва уловимым оттенком льдисто-голубого и белыми «морозными» узорами по нему, ухнуло мне на плечи непривычной тяжестью. Ого, я и забыла, какая это увесистая красота. Да, я решила, что мое свадебное платье будет непривычным для здешних мест.
И не только цветом.
Широкое оплечье украшено по краю белым и золотым кружевом, расшито жемчугом и голубыми топазами, под цвет глаз Беригора. Именно из-за него я не рванула в этот мир в день, когда меня нашел Драгомир. Пришлось терпеливо ждать, когда швеи закончат работу. От оплечья по центру платья идет широкая полоса из аналогичного кружева – золото по краям, белое и камни – в середине. Но главным в этом платье были зарукавья – длинные, почти до пола широкие рукава, в которых посередине были прорези, отделанные тем же золотым и жемчужным декором И в эти прорези продевались руки в тонком пышном батисте, на которые надевались широкие расшитые наручи.
И тоже – золото, жемчуг топазы. Портниха, расшивавшая его, что-то говорила про 15-17 век, но я особо и не вслушивалась, поглощенная видом чуда в зеркале. Наряд был царским, и я в нем себя именно так и ощущала. А учитывая, что для здешних мест крой был невиданным, его необычность, помноженная на роскошь, никого не должна была оставить равнодушным.
Это свадебное платье должно было стать не точкой, а восклицательным знаком!
Что еще мне импонировало (кроме удовлетворенного тщеславия), так это то, что ткань платья тяжелая, лежит свободно, скрывая, что невесте одевать белое уже не комильфо. Хочу и буду!
Восхищенно попискивая, Смешка поправила платье, едва-ощутимо касаясь расшитой поверхности. После чего принесла кокошник. Да я решила сделать самый главный подарок своему медведю, он и понятия не имел, что в моем арсенале может появиться платье и головной убор.
Думаю, ему так не терпится меня окольцевать, что он будет рад даже если я притащусь на свадьбу в растянутых трениках."
"Кокошник тоже был необычным: семилепестковым, золотыми нитками и мелкими камнями расшит периметр, на три сантиметра ниже жемчужная нить повторяет контур лепестков, в каждом и з которых по крупному топазу в окружении жемчуга.
