И расскажу, про беременность! Да зачем рассказывать – он сам все увидит и поймет. На моей стройной фигуре животик едва виден, но я хвастливо подчеркиваю его обтягивающими свитерами.
- А где сейчас Беригор? – спросила я внезапно осипшим голосом
- Подозреваю, что мы вернулись в тот день, когда я переместился к тебе. Поэтому Гор, если сейчас не в моем доме, то скоро припрется. Каждый вечер меня проверяет. И не лень таскаться. Занятие с волчатами закончит и притащится. Я не говорил ему, когда попробую переместиться.
Чтоб над душой не стоял.
Подхватив мои сумки, волхв непринужденно затопал по тропинке. Глубоко вдохнув, я невольно поежилась. Здесь было значительно холоднее, Драгомир не зря заставил меня утеплиться в свитер и парку. А на ноги – армейские штаны с карманами и высокие ботинки. Все же осень на дворе. Было свежо и сумрачно, но я словно и не замечала ничего, готова была бежать вприпрыжку, едва ли не на перегонки. Неужели получилось? Я не сплю? Точно? Внутри пузырьками бурлило ощущение нереальности происходящего.
Домик Драгомира встретил нас уютным светом в окнах. Внутри было тепло, в печке аппетитно булькало, распространяя вокруг аромат чего-то аппетитного. Я скинула куртку и засмеявшись от нахлынувших чувств, закружилась по комнате, раскинув руки.
- Ты чего?
- Прости, так радостно! И не верится до сих пор, что я здесь. Это же не сон, правда? Ущипни, - подскочила я к волхву.
- Давай я лучше тебя чаем напою. И покормлю. Голодная? - улыбнулся Драгомир.
- Пахнет вкусно, - я жадно втянула воздух.
- Ступай в кресло, я сейчас, - отошел к печке волхв."
"Я не успела ответить, когда за спиной резко скрипнула дверь. Словно во сне я медленно поворачиваю голову и вижу в дверном проеме мощную фигуру. Ту, которую ни с кем не перепутать. Беригор! Мой медведь! Увидев меня, он дергается как от удара. С усилием, шумно втягивает воздух, а потом делает шаг из темноты, ко мне. С нежностью смотрю на его усталое, осунувшееся лицо, темные круги, напряженный взгляд светлых глаз.
Судорожно сглатывая, он замирает на пороге, вцепившись в дверной обналичник. Не верит. Но потом его губы расплываются в ошалевшей улыбке, а глазах столько любви и света, что у меня невольно наворачиваются слезы. Хотя я улыбаюсь. Инстинктивно кладу руку на живот. Вот сейчас, я расскажу, обрадую! Ведь все врачи в голос говорили, что никогда – а мой боец тут, притих. Ждет, когда большой медведь поздоровается с медвежонком.
