В одной из деревень нас пытались поднять на вилы, испугавшись, что мы приехали спалить всех без разбору, чтобы уничтожить заразу. Пришлось устроить короткий мордобой, после чего провести разъяснительную работу. Пострадавших с нашей стороны не было, мужики ошалели от умений раскидавших их ребят, но были не в обиде. Как и мы. Издержки чрезвычайного положения.
Где-то нас выскакивали встречать радостными воплями:
- Волки! Ярины волки! – люди уже знали, что с нами пришла помощь. Взрослые и дети высыпали из домов и смотрели на нас с затаенной надеждой, ибо больше никто не рискнул лезть в эпицентр заразы.
Зараженных деревень оказалось не три, а восемь и располагались они на значительном расстоянии друг от друга. На последних двух у меня кончился прививочный материал, поэтому пришлось использовать подручные средства: свою кровь. Тайком, чтоб ребята не прознали.
Когда я закончила, и привалившись к стене собиралась с силами, пытаясь унять дурноту и слабость, в избу зашел чумазый и закопченный Добрыня.
Увидев,ЧЕМя прививала селян, он гневно рыкнул и подхватив меня на руки, без лишних разговоров вынес из избы на воздух.
- Не шуми, - оборвала его намеченную сердитую речь, - так было нужно.
- Никто же не оценит твою жертву, командир.
- Мне и не надо. Главное - болезнь остановить.
- А о нас ты подумала? Как мы без тебя?
- Справитесь. Мы справимся."
"Нам пришлось объехать всю округу, проверяя соседние с очагом болезни деревни. Там уже заболевших не было, но прививки мы все равно сделали.
Чтобы исключить любую возможность возникновение нового очага болезни. Как ни удивительно, но в округе про нас уже все слышали, поэтому со опаской, но позволяли все манипуляции. Ужас перед моровым поветрием был гораздо сильнее страха от моих непонятных действий. Хотя чувствую: от возникающих слухов мне еще долго отбиваться придется. Ну, да это мелочи, переживу.
Если честно, к концу нашего санитарно-лечебного мероприятия, я держалась на одних морально-волевых.
Да и перед ребятами не хотелось показывать свою немощь. Улыбалась и старалась держать спину. Усталость или последствия ранения тому виной - я не знала, но противные слабость и дурнота периодически накатывали. А противопоставить им я не могла ничего, кроме собственного упрямства. На том и держалась. С трудом.
Часто приходилось придерживать коня и плести в конце отряда, чтобы никто не видел, что я едва держусь в седле.
