– Там! В окне! Горит! Свет!
– Это улица, – меланхолично заметил папа, листавший на планшете новости, – там везде горит свет: фонари, окна…
– Вот именно – окно!
Мама отвернулась от плиты, глянула встревоженно, потом хлопнула мужа по спине кухонным полотенцем:
– Да оторвись ты от интернета! Твой сын зовёт нас!
Под возбуждённый рассказ Артура они втроём поднялись в его комнату.
– А может, это связано с миссис Ларс? Надо сообщить в полицию!
Какое разочарование ждало мальчика! Круглое окно особняка снова глухо темнело.
– Не может быть… Я же только что видел! А! Я сфоткал, глядите!
Родители склонили головы над телефоном, но к единому мнению не пришли:
– Это похоже на отблески фонаря, милый, – сказала мама.
– Действительно, старик, – согласился папа. – Может, это стресс сказался? Ну от исчезновения этой вашей миссис… Ларискон…
– Ларс, – автоматически поправил его Артур и отвернулся к окну.
Мама и папа добрые, с ними весело играть в настолки или в хоккей на траве, но в некоторых вещах они совершенно не смыслят.
Артур был уверен, покажи он снимок Люку, тот разглядел бы всё правильно.
После ужина Артур включил лампу и сел за стол. Каникулы скоро, а домашних заданий всё равно море. От тетрадок мальчика то и дело отвлекало мансардное окошко особняка, но свет в нём больше не загорался.
В первом классе их водили на экскурсию в это старинное здание. Что и говорить, с достопримечательностями в Трясине было негусто. За высоким кованым забором разбегались по заросшему саду кирпичные дорожки. Внутри, в просторных залах и уютных кабинетах, ветшала и покрывалась пылью мебель.
Тяжёлые шторы застыли на высоких арочных окнах, второй этаж темнел узким длинным коридором и множеством дверей.
Пока дети глазели вокруг, учительница рассказывала про аркатурные пояса, картуш, кессоны и пилястры. Артур не запомнил, что есть что, зато на старину насмотрелся вдоволь. Весь класс держался стайкой: о привидениях загадочного особняка говорили давно. Но, стоит признать, вряд ли они тут были, как бы того ни желал Артур.
"
"Гораздо веселее оказалось в каморке мистера Тонана, который уже лет двадцать присматривал за особняком. Он угостил ребят ягодным морсом и пряниками.
У сторожа не раз допытывались, кто ему платит и почему хозяин скрывается, но Тонан и сам не знал.
– Платят мне исправно, грех жаловаться. Иду в банк и получаю деньги каждый месяц. А кто хозяин, мне неведомо, меня и нанимала-то женщина, которую попросили.
Мистер Тонан понимал хозяина, кем бы тот ни был.
