Расходились молча, с круглыми от ужаса глазами, а Виола побила все рекорды по бледности. В ушах звучали фразы:"
"– Поджог. Однозначный. Всё хорошо, мистер Тонан, никто не считает это вашей ошибкой. Вы заступили на должность всего за день до трагедии.
Дальше зал гудел и шептался. А потом директор сказал:
– На восстановление школы уйдёт несколько месяцев. Выход один – интернат в Рисдейле.
Зал замер. Интернат в сотне километров от Трясины принимал детей со всей округи на постоянное проживание и учёбу. Нет школы, значит, едешь в Рисдейл.
– Отличная мысль! – раздался в тишине бас миссис Робертс.
Роза сползла по стеночке. Об интернате ходили страшные слухи.
Глава восьмая
Только не это!
Город Рисдейл находился в сотне километров к востоку от Трясины. Его название на языке коренных обитателей этих земель означало «затхлость». Ничего романтичного, как и в самом промышленном городе, где было много заводов и один-единственный куцый парк. Рисдейл был на слуху из-за интерната, в котором учились мальчики и девочки из окрестных посёлков и деревень, где не было школ.
Кого-то забирали на выходные, кого-то – раз в месяц, а некоторые куковали в стенах учебного заведения весь год, кроме каникул.
Говорили, там процветает дедовщина, кормят сухими корочками и протухшими супами. Кроме того, там работала сама миссис Робертс. И этого было достаточно, чтобы сочувствовать воспитанникам интерната.
На следующее утро после совета Артур бродил по комнате потерянный. У него ныл бок после того, как он пытался забраться по стене гаража внутрь и упал в кусты.
Пришлось одолжить у соседей лестницу без их ведома, благо что они забыли её снаружи. А потом рано утром возвращать на место. Но боль беспокоила Артура меньше всего. Ему в голову не приходило, что козни преступника прямым образом повлияют на его жизнь и на жизни его друзей. Конечно, речь шла всего об одном триместре, как говорил директор, но все прекрасно понимали, что за три месяца школу не отстроят. Ещё говорили, что фундамент тоже пострадал и его надо полностью менять.
Артур рассеянно подобрал с пола бумажку. Это было смятое «любовное» письмо от Розы. Мальчик развернул его, прочитал вслух:
– Dum spiro, amo atque credo[3]. Хм, что это? Всё-таки Роза бывает странная.
Конечно, с раннего утра начал пиликать секретный чат Четвёрки.
«Да я помру, но не поеду никуда! Они издеваются над нами!» – возмущалась Виола.
«Согласен, – Люк щедро приправлял сообщения грустными смайликами, – это не наша вина, что школы нет».
